Птицы Великого леса

Зелёно-бурый, хвойный, он пах смолой и мхом, холодным ветром и влагой ручьёв. Он пел сотней голосов птиц и ревел, как медведь. Он молчал, как лесная чаща, зловеще выжидая. Дара упала на колени перед ним, и у Вторака подкосились колени, и один за одним каждый из чародеев опустился на землю перед Хозяином. Все, кроме белой ведьмы. Она осталась в тени деревьев, скрылась от света, от людей, от бога. Она выжидала.

Тяжёлым стал воздух, раскалённым, точно в летний зной перед грозой. Тишина накрыла лес таким плотным покрывалом, что Дара закрыла уши руками.

Внутри неё кричал голос женский, пронзительный, страшный. И со дна озера ему откликались сотни тысяч других голосов тех, кто пришёл из вод, тех, кто в них ушёл. Тех, кто был лесом и всё ему отдал.

Заухали совы над головой. Целой стаей они взвились к небу, закружили вокруг грозовой тучи. Все, кроме одной. Той, что прилетела вместе с лесной ведьмой. Той, что за ней следовала.

Она села на плечо к белой ведьме. Катша – Дара откуда-то узнала её настоящее имя – вздрогнула, рукой столкнула сову, и та упала на землю, встрепенулась рассерженно и снова взлетела.

Дара уже была не в силах оторвать глаз от совы. Все птицы одинаковы издали. Разве различишь их в сером небе? Но эта была иной. Эта была чужой. Дара видела её раньше ночь за ночью, день за днём. Это она следовала за ней из самого Лисецка.

Совы заухали, и лес ответил им гулом деревьев. Хозяин подступил ближе к озеру.

Долго он ждал своего. Пришло время забрать долг.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала Дара.

 – Пожалуйста.

Она не слышала больше зиму, та осталась далеко за границами леса. У смерти не было власти в лесу. Но собственное тело Даре не принадлежало. Собственное тело боролось с ней.

И голоса, женские погубленные голоса плакали с глубины озера:

Десятки, сотни, они стонали. Голоса их доносились со дна и из-под небес.

Дара не желала это дитя, не ждала его. Она не хотела той силы, что подарил ей лес. Она ни о чём из этого не просила. Но почему она была в ответе за чужие жизни?

Голос шептал, бормотал без остановки, и Дара не могла ни слова разобрать, ни звука понять.

Но внутри неё росло, множилось, разрасталось нечто чёрное, бурлящее, страшное, беспощадное. Из глаз катились слёзы. Горло сжималось. Она задыхалась.

И когда Хозяин ступил на поляну, Дара ударила.

Огненный зверь кинулся в воду, перескочил через чародеев и прыгнул прямо в середину озера. Пей!

Люди попадали один за другим. Дара стянула их нити вместе, в один узел.