– Я прошу тебя, мое сердечко, – просипел он, желая оторвать голову Марине Супрун.– Не делай глупостей...
– Я их уже натворила, простив тебя, – пробормотала Мэри и, глянув на сигнал светофора, горевший зеленым, шагнула на зебру.
Витольд инстинктивно шагнул следом за женой. Попытался взять за предплечье, но Мэри от обиды руку одернула. Он сам не понял, как увидел надвигавшуюся опасность. Боковым ли зрением или почувствовал кожей. Стрельников в последний момент успел схватить Мэри за талию и притянуть к себе. Мимо на бешеной скорости пронесся серый рено.
""Опоздай я хоть на секунду, уже бы ничего не помогло"",– ошалело успел подумать Витольд, падая на зебру вместе с женой. Он успел сгруппироваться, как когда-то в детстве учил незабвенный Юрьич, и приземлился на асфальт спиной, своим телом защищая Мэри от закона всемирного тяготения. И только попробовав встать, сообразил, что она обмякла в его руках. Он ослабил хватку, и отяжелевшая голова ударилась об землю.
– Мэри, – прошептал он, понимая, что она потеряла сознание.
– Мэри, солнышко!
Держа в объятиях, прямо под нетерпеливые сигналы машин проверил зрачки и пульс. Обморок или кое-что похуже...
– Носилки, быстро! – закричал он в панике, краем глаза заметив на обочине кого-то из персонала. Потом аккуратно переложил жену на узкие белые носилки и стремительно покатил в реанимацию, лишь повторяя в полголоса:
– Мэри, солнышко, очнись, пожалуйста!
Он свято верил и надеялся, что просто перестраховался. Сейчас она очнется, и они посмеются вместе. Но прошел час, за ним еще несколько, а жена так и не пришла в себя.
Новейшая техника показывала, что все органы в норме. Лишь маленькая черепно-мозговая гематома. И пять недель беременности.
Витольд, отменив все встречи и прием, в который раз просматривал снимки УЗИ. Он вызвал в центр на консультацию пару знакомых нейрохирургов, но и без их осмотра понимал, что жена не очнется. Никогда.
Маленькое кровоизлияние. Всего лишь капелька крови, вылившаяся из прохудившегося сосуда в неудачном месте: между двумя оболочками мозга, паутинной и мягкой мозговой, вызвала кому.
И остается теперь только богу молиться или надеяться на чудо.
""Чудо, твою мать"", – мысленно ругнулся Стрельников и вновь наклонился над женой.
– Машка, очнись, слышишь меня! Я пропаду без тебя, и дети тоже, и родители. Просыпайся, сердечко мое, хватит спать! Машка, я прошу тебя!
Он снова потормошил жену, но ничего не изменилось.
– Вит, – раздалось от двери.
Стрельников раздраженно повернулся.
