Но Лида столько повидала на своем веку и могла точно утверждать, что Маша уже не здесь. Она, сдержавшись, чтобы не закричать от отчаяния, мягко прикоснулась к голове сестры. Провела рукой по спутавшимся волосам.
– Субарахноидальное кровоизлияние, – пробормотала негромко, но так, чтобы услышал Стрельников.
– Да, – рыкнул он и тут же поинтересовался недовольно: – Как ты узнала?
– Увидела, – пожала плечами Лида и, оглянувшись по сторонам, добавила требовательно: – Ее нужно убрать отсюда. Здесь плохая энергетика.
Любая другая палата подойдет. Я должна быть неотлучно с сестрой. И кровать оставь эту, с опускающимся механизмом.
– Хорошо, – кивнул Витольд и со страхом в голосе осведомился: – Ты справишься?
– Не знаю, Вит, – тяжело вздохнула Лида. – В любом другом случае я бы даже не взялась.
– Говори, что нужно, я все сделаю, – махнул он рукой и отправился давать распоряжения.
Лида смотрела вслед человеку, знакомому всю жизнь. Она видела его в момент радости и ликования. Восторженного и гордого.
Стояла рядом с ним в минуты безутешного горя. Ни слезинки не проронившего на похоронах отца и молча шмыгавшего носом, когда хоронили Еленочку. Но в первый раз довелось наблюдать растерянного и почти сломленного Витольда. Опустошенного от надвигающейся трагедии. Но в глазах Стрельникова еще мелькала решимость и последняя надежда. На нее одну. На ее дар.
Разместив жену в ВИП-палате, Витольд с удивлением наблюдал, как Лида устроилась в изголовье сестры и нежными движениями принялась массировать голову.
Сначала ему показались эти поглаживания хаотичными.
""Толку в них, лишь время теряем, – ругнулся он мысленно, но тут же оборвал сам себя. – Современная медицина все равно бессильна"".
А потом понял, что в действиях Лиды есть своя система.
– Мы сможем потом сделать УЗИ? – прошептал он, когда сестра жены, тяжело вздохнув, отошла к окну.
– Да, – хрипло бросила Лида, усмехнувшись. – Обязательно. Ты ведь ничего не воспринимаешь на веру?
– Я предлагаю заключить перемирие, Лид, – примирительно пробормотал Стрельников и тут же оказался рядом, открывая объятия.
Лида, как птичка, уткнулась на секунду в его плечо и тут же отстранилась.
– Мир, Виташа, – чуть слышно согласилась она сквозь слезы, понимая, что ради сестры должна простить своего давнего врага.
– Мир, Лидка, – мягко заверил он. Витольд еще собирался сказать, что склоняет голову перед ее даром. Но в этот момент у него в кармане завибрировал сотовый. Звонили из министерства.
