Путь ярости

Группа людей у контрольно-пропускного поста неторопливо курила. Можно представить, каких усилий им это стоило. Силуэты покачивались напротив освещенного крыльца. Кто из них был комбриг – непонятно. Хотелось верить, что его прикрыли. Но пока он был вне опасности – снайперы продолжали движение, выходя на рубежи. Видимо, курильщики получили сигнал от российских военнослужащих – потянулись на пост. Турченко успел заметить – спину полковника прикрывал плечистый ополченец. Он недовольно поморщился – достаточно сыграть в две руки: первая пуля охраннику, а когда он уберется с линии огня, поражать основную цель… Но обошлось, люди растворились в кулуарах поста.

А на противоположной стороне вовсю шел спектакль: тоже подъехали две машины, выходила какая-то публика, приближалась к строениям. Смеялась женщина. Как бы семью привезли…

Дело шло на секунды, может, полминуты – больше снайперы позволить себе не могли. К моменту появления людей на этой стороне они должны лежать на ближних позициях…

Он уже различал шорох – кто-то перебегал.

Колотилось сердце – лежи, не двигайся! Из мрака вылупилось нечто – невнятное, смазанное, засвеченный кадр. Человек в лохмотьях – леший, тихий ужас на крыльях ночи… Мужчина размеренно дышал. Он не пользовался прибором ночного видения – устройство было сдвинуто на макушку. Но долго ли воспользоваться? Он пробежал буквально в четырех метрах от капитана, осилил еще метров восемь и распластался плашмя, тут же начал возиться, пристроил винтовку, погрузился в инфракрасный диапазон. Никита медленно разворачивался, стараясь не поднимать головы. Силуэт лежащего человека неплохо вырисовывался в темноте. Он был уже на позиции, готов вести огонь, ждал появления людей. Турченко мысленно усмехнулся: «А вот это ты зря, дружок, не хотелось бы сообщать тебе неприятную новость, но из КПП никто не выйдет…»

Он уже начинал движение гусиным шагом, стиснув зубами обушок ножа. Он подкрадывался, затаив дыхание, молил про себя: «Копылов, не подведи, угомони «своего», прикрой командиру задницу! И вы там, на горе, не сорвитесь раньше времени…»

Дьявол! Где-то за спиной раздался сдавленный вскрик.

«Копылов, мать твою! Ведь сказали же – тихо!»

Он уже бежал, зажав в одной руке автомат, в другой нож. Лежащий встрепенулся, перекатился на спину и стащил с себя прибор. Испуганно блеснули глаза. Он успел вскинуть винтовку. Хлопнул выстрел – резкий, отрывистый, вспугнул хрупкую ночную тишину! И началось! Где-то в стороне простучала хлесткая автоматная очередь.