Путь хранителя

Воронецкий, и до этого постоянно и пристально меня изучающий, смотрел на меня со смесью своего обычного высокомерия и научного интереса. Холодный взгляд немигающих голубых глаз вызывал мурашки по спине и вопросы. Кто же он такой вообще?

И какого хрена светлейший делает с монахом, к тому же прихватив дочурку? Вопросы внизу, вопросы наверху, как обычно…

Одно было понятно. Они сюда пришли не для тихой операции, а конкретно разнести Ганзу. И были всё таки не одни. Темные фигуры разбегались по периметру, оцепляя территорию.

— Вот значит кто у нас перехватил наемников, — выдал князь после долгого рассматривания моей перемазанной в крови и грязи рожи. — Теперь я понимаю, по какой причине вы устроили то представление у Павловой. А Меньшиков то ещё удивлялся.

— Так вы с его светлостью…

— Мы, молодой человек, действовали строго по плану, пока не вмешались вы и, как обычно, чуть всё не испортили. Если бы не ваши наемники, то мы успели бы добраться до третьего уровня, — Воронецкий потерял интерес, оставив лишь презрительный мороз.

— И чей же это был план? — меня такой тон ничуть не трогал.

Князю это всё вряд ли было нужно, но если вспомнить как он в прошлый раз оказался в гуще событий… Неужели? Я перевел взгляд на Глеба и тот хмыкнул, затем осмотрел нашу потрепанную команду и вздохнул.

— Ну, господа адепты, пока до нас не добрались имперские дознаватели и не началось… Обсудим нашу совместную операцию.

Монах отчаянно недоговаривал, отмахиваясь от усмешек Ростовского на особо спорных моментах. Но инквизитор ничего сделать не мог, так что ели мы то, что нам подавали.

Как я правильно догадался, их диверсия была проведена с разрешения и указания цесаревича. Почему этим занимается наследник, а не царствующий монарх, нам естественно не объяснили. Возможно, как и говорил мне Георгий ранее, при императоре слишком много чужих ушей.

А вот обительскую крысу удалось изловить. Михаил, второй человек встреченный мной в этом мире и не самый приятный преподаватель по призываемому оружию.

С него то и началась заварушка. Михаил сдал всех и вся. Судя по жестким лицам Глеба и Воронецкого, творилось внизу что-то пострашнее того, что я сам себе нафантазировал. Ведьму хотели взять живьем, для этого и присутствовал сам светлейший. Про одержимость не прозвучало, но было ясно что князь обладал какими-то исключительными способностями для борьбы с такой силой.