Путь серебра

Свен не обернулся: брата он узнал и так. Годо сел рядом с ним на расстеленную кошму и обхватил колени. Ясно было, о чем он говорит: Свен и сам думал о том же. Об Амунде плеснецком, которого этим вечером, быть может, нет в живых. Уже второго человека княжеского рода, возглавлявшего этот поход, поглотила Навь. Они, северяне, вновь избежали гибели, но лязг зубов над ухом слышался так ясно, что по спине продирало морозом.

– Он мог бы нас подождать у того села, – продолжал Годо, глядя в огонь. – И тронуться всем вместе.

Нас было бы вдвое больше. Тогда, может, эти овцелюбы вовсе не стали бы нападать. Может, их там было и не десять тысяч вовсе!

– Бежать за ним вдогонку было глупо, – сказал Арнор; он так и не ушел после совета, все сидел в стане Хольмгарда.

– Мы только дали бы овцелюбам перебить их и нас по отдельности, – поддержал его Виги, поглаживая голову лежащего рядом пса.

«Опять как с Гримом», – подумал Свен, но промолчал, чтобы не травить товарищам душу.

Все повторилось, как уже было неполный месяц назад.

Тогда боязнь бесчестья заставляла их спорить с Амундом, хотя в душе они знали, что помочь Гриму не в силах и остается лишь повернуться спиной к месту его гибели, чтобы позаботиться о собственном спасении. И вот теперь они вели тот же спор уже по поводу Амунда, тоже зная, что изменить ничего нельзя.

И точно так же их томила неизвестность. Возможно, Амунда плеснецкого с его людьми хазары истребили на волоке полностью. Но как далеко те успели до того уйти? Была ли хоть малейшая надежда успеть им на помощь?

– Хотел бы он нашей помощи – подождал бы, – бросил Годо.

 – А сам пошел – сам и ответ держал.

– Пошли бы вместе – может, прорвались бы, все были бы живы! – воскликнул Логи. – А так сгинем, они там, мы здесь…

– Мы – не сгинем! – Годо повернул к нему голову. – Мы целы покуда. И так, ни за веверицу, сгубить себя не дадим!

На ночь северное войско остановилось на огромном острове, что лежал напротив начала переволоки и разделял широкую реку Итиль на две, тоже весьма широкие, протоки.

Он был так велик, что вдоль него можно было идти почти целый день. На нем тоже имелось какое-то население, за ивами не раз мелькали камышовые крыши мазанок, но люди и скот попрятались. Однако нападения конницы здесь можно было не бояться: хоть и говорили, что хазары умеют переплывать широкие реки вместе с лошадьми, едва ли они на это отважатся ночью, чтобы при выходе на берег напороться на клинки.