Путь серебра

– Если мы тебя отправим узнать, что твой Борыс намерен делать, – пойдешь?

– С радостью, господин! – Сидящий Мамалай низко склонился к коленям. – Я расскажу бию, кто вы такие, и постараюсь склонить его к миру, бир Тэнгри!

– Хагни! – Свен махнул рукой. – Лодку!

Отроки подтянули лодку, которую тащили сзади за лодьей и везли в ней кое-что из припасов. Мамалая переправили туда, и булгарин погреб к берегу. Звуком рога подав знак прочим, чтобы придержали ход, Свен наблюдал за ним. Многочисленные лодьи почти застыли на широкой реке, слегка подгребая, чтобы их не сильно сносило назад, на юг.

– Сбежит? – спросил Тьяльвар, тоже провожая Мамалая глазами.

– Сбежит – Годо будет безутешен! – Свен хмыкнул. – Даже если сам не вернется, так хоть расскажет им, кто мы такие. А там поглядим.

Мамалай тем не менее добрался до берега, хоть его и порядочно снесло. К тому времени его уже ждали несколько всадников, спустившихся по тропе к самой воде. Ему позволили беспрепятственно выбраться на берег; прищурившись, Свен видел, как тот кланяется и что-то оживленно вещает.

Тот, кто его слушал, был, видно, довольно важной особой; высокий шлем с круговой бармицей, оставлявшей на виду только глаза, придавал ему вид железного человека."

"Потом всадник кивнул и движением плети велел Мамалаю следовать за ним. Старика увели вверх по тропе. Оба войска остановились: всадники на берегу, русы на воде. Очевидно, Мамалая доставили к самому главному.

В ожидании Свен велел понемногу подгребать ближе к берегу. Он сам и его люди надели шлемы, приготовили щиты на случай обстрела; их приближение заметили, всадники перемещались вдоль берега вперед и назад, но не стреляли. Имея время к ним приглядеться, Свен мысленно поуменьшил их количество: здесь была не тысяча, а не более пяти сотен. Может, от трех до четырех, если перед глазами все время мелькают одни и те же. Но и эти могли бы наделать дел, напади они ночью. Тут и дозоры не спасли бы: смели бы всех, прижали к реке и порубили в капусту. Но собирайся они нападать, зачем им было бы показываться на глаза, не имея возможности достать русов на воде даже стрелами? Конечно, без конца грести невозможно, раньше или позже русы пристали бы к берегу, но зачем булгарам гнаться за ними полдня или больше, утомляя людей и лошадей?

– Пропал Итлеха! – переговаривались отроки в лодье.

– Только мы его и видели.