Путь серебра

И когда Брюнхильд призналась себе в этом, ей стало немного легче.

– Бежим! – Осознав, что все лодьи прошли с Днепра к причалам на Почайне, она опомнилась, испугалась промедления и схватила брата за рукав. Замечталась тут, так все на свете можно промечтать. – Вдруг они прямо сразу к отцу придут?"

"– Да погоди ты! – Рагнар рассмеялся. С льняными, немного вьющимися волосами, он был довольно хорош собой, хотя бледность его продолговатого лица оживлял лишь нездоровый, лихорадочный румянец. Тем не менее, несмотря на слабость, он отличался веселым нравом.

 – Уж верно, быстрее нас они к отцу не поспеют, им на гору взбираться, а мы уже здесь!

Но делать на забороле было больше нечего, и брат с сестрой пошли на княжий двор. Брюнхильд невольно ускоряла шаг, и Рагнар, смеясь, стал ловить ее за руку.

Рагнар оказался прав: торопилась она зря. Карл уже прислал человека с вестью: Амунд плеснецкий благодарит князя Хельги за пристанище, ему и дружине нужно позаботиться о лодьях и привести себя в пристойный вид, но, чтобы не томить господина Хельги неизвестностью, он явится нынче же к вечеру, если господину Хельги будет это угодно.

Брюнхильд едва не топнула в досаде, услышав это: еще почти целый день ждать! Она представляла, как снова взглянет в темно-голубые глаза этого страшилища, и у нее обрывалось в груди, но ожидание этого мгновения так ее истомило, что она жаждала бы его приблизить, даже если бы знала, что ётун может укусить.

К счастью, и ей, и Бранеславе, и Венцеславе, старшей дочери Хельги, хватало забот.

Нужно было готовить столы в гриднице – и для Амунда с его дружиной, и для знатных киян, которые, уж верно, набьются сюда, чтобы своими ушами услышать важные новости и рассказ о походе. Еще их отцы ходили пировать на этот двор, когда здесь жили предки Аскольда; завладев Киевом почти тридцать лет назад, Хельги водворился в усадьбе своего повергнутого соперника, лишь престол для себя велел изготовить новый, и сам двор с тех пор пришлось расширить.

Сейчас просторный двор был полон дыма, шума и движения: в «мясных ямах» развели огонь, везли туши свиней, баранов, птицы, чтобы к вечеру запечь.

Месили тесто, непрерывно топили хлебные печи, сажали туда караваи и пироги: с рыбой, грибами, овощем, ягодами, кашей. Амундова дружина насчитывала пять с чем-то сотен человек; к Хельги он приведет с собой лишь самых знатных и прославленных, но столы должны ломиться – такого правила Хельги держался с тех самых пор, как впервые сел в Киеве.