Путь серебра

Они намеревались всю ее провести в дороге – на реке, чтобы к рассвету оставить эти смертоносные поля далеко позади. Уже в сумерках Грим созвал к себе старших бояр на последний совет, чтобы обсудить порядок отхода.

– Здесь они? – хмурясь, спросил Годред сын Альмунда.

Он не выспался и устал, как и все, а на лице его горели два свежих красных шрама от сабельных ударов – на щеке и на скуле, на лбу белела повязка. Тот первый полуденный бой ему пришлось выдержать без шлема, а щитом служил большущий медный кувшин.

– Все стоят на том же месте, – ответил Грим, который постоянно держал дозоры, наблюдающие за подступами к стану. – Конные и пешие. Упрямые, не уберутся никак.

– Наелись мы уже конины. – Годред презрительно сплюнул. – Валили бы они отсюда подобру-поздорову. Неужто мало им?

Убитых всадников русы выкидывали в степь, сняв с тел все ценное, а погибших коней немедленно разделывали и пускали в котел или обжаривали на углях – никакое мясо для трехтысячного войска не было лишним.

– Вечером последний случай поживиться у них, – заметил Грим. – У меня к тебе дело есть. Вы отплываете первыми…

– Да, мы готовы. – Годред кивнул.

– Возьмите две мои лодьи.

– С добром?

– С ним. Моя доля. Я с берега сойду последним, мне не до того будет, чтобы за добром следить.

– Хорошо. Люди при нем будут?

– Своих я бы лучше при себе оставил. Я вам верю. – Грим хохотнул. – Хватит у вас дренгов еще на тридцать весел?

– Найдем. – Годред осторожно почесал в бороде возле шрама и чуть поморщился.

– Идем, покажу."

"Кивнув Амунду, они ушли, за ними потянулись пять или шесть телохранителей. Иные на ходу кривились и прикрывали носы рукавами от вони: передохнуть от нее удавалось, только если ветер дул с реки. Амунд и сам извелся от тоски по свежему воздуху и с нетерпением ждал, когда совсем стемнеет и придет пора отчаливать. У его дружины все было готово – пожитки собраны и сложены в лодьи, люди ждали. Знают ли хазары, что этой ночью русы снимаются с места? Скорее всего, да – у них тоже есть разведчики, а благодаря знанию местности они могут подобраться близко и даже услышать разговоры.

В наилучшем положении оказывались северные дружины Олава: они отплывут первыми, пока кияне и волынцы будут прикрывать их, и это давало им наибольшие надежды отбыть без потерь.