Мне хватило и двух первых машин. У вампиров, наверное, на этом пунктик. Не получив никакого ответа, я не сдалась.
– Комплекс неполноценности? – уже с интересом обратилась я к Лео.
Где-то слышала, что мужчины выбирают автомобили исходя из своих анатомических особенностей. Габаритами машины они компенсируют собственные скромные размеры ниже пояса. Если применить это к Лео, то у него там должно быть все очень скромно.
– Никто не жаловался, – ответил Лео, закрывая багажник.
Я получила отпор. И, надо сказать, мне понравилось.
Я снова почувствовала, что между мной и Лео образуется та незримая связь, которую я боялась уже потерять навсегда. И, разумеется, я залилась краской. Мне ли не знать, что с этим делом у него все в полном порядке.
Рядом хмыкнул Тимур. Я покосилась на него, но смолчала. Убить не убьет, но покалечить может. Весь вид вампира говорил о решительности и силе. Черные кожаные брюки, черная сорочка и кожаный пиджак облегали его фигуру, делая неотразимым. Волосы на этот раз он не собрал в резинку, и они волнами ложились на плечи.
Видела бы его Катька, захлебнулась бы в собственной слюне.
На Лео же были черные джинсы, водолазка и твидовый пиджак. Волосы, короче чем у Тимура, находились в беспорядке, закрывая скулы и немножко глаза. У меня руки зачесались убрать с его лица непослушные пряди, прикоснуться к гладкой коже пальцами. Пришлось сжать кулаки, чтобы побороть невыносимое желание.
– Садимся в машину, – скомандовал Лео, и сам провел рукой по волосам, отбрасывая их с лица.
Тимур услужливо закрыл мне рот, коснувшись подбородка.
– Муха залетит.
Ах, чтоб тебя! Еще один остряк на мою голову. Хорошо, что Лео уже отвернулся, занимая место водителя.
– Хватит считать мух и обсуждать, к кому первому она залетит в рот. Нам пора, – бросил он.
Тимур снова послал мне улыбку, и я совсем растерялась, не зная, как понимать поведение вампира. Единственное, что я усвоила, – с ним нужно быть осторожной.
Я молча забралась на заднее сиденье за Лео и сразу прильнула к окну.
Тимур сел впереди на место пассажира, и после этого мы плавно тронулись. Уже выезжая за ограду, я оглянулась. Как и возле гостиницы, я чувствовала, что оставляю тут нечто очень важное и дорогое для меня. Наверняка я больше не увижу этот дом, и уж точно никогда не повторится та ночь, которую запомнят стены спальни на втором этаже."
"Лишь когда дом скрылся из виду, я смогла сбросить наваждение.
