Моя неуклюжесть сработала и здесь. Ну кто придумал такие высокие пороги в этих железяках? Я зацепилась за что-то ногой и уже летела на дорогу, когда крепкие руки Лео подхватили меня. Он аккуратно поставил меня на ноги, и наши глаза встретились.
– У меня уже вошло в привычку вытаскивать тебя из передряг, колючка, – хрипло прошептал он, обнимая меня за талию.
– Да? А тебе за это доплачивают? Скажи им, что у тебя вредные условия труда, – так же хрипло прошептала я.
– Что есть, то есть. – Уголки его губ приподнялись в улыбке.
– Эй, голуби, хватит миловаться. – Окрик Тимура разрушил очарование момента.
Лео тут же отступил от меня на шаг.
– Будь внимательна, – уже холодно обратился он ко мне.
Столь резкая смена настроения меня удивила и раздосадовала, но я нашла в себе силы совладать с эмоциями.
«Я ему что, игрушка? Хочу – обнимаю, хочу – обзываю, хочу – сексом занимаюсь. Сколько можно? Хватит!» – негодовала я, пока мы шли к кафе.
– А ты не распускай руки в следующий раз, – прошипела я, как только представилась возможность.
Лео разозлился, Тимур захохотал.
– Вы как кошка с собакой. Но влюбленные кошка с собакой.
Последние его слова заставили меня вздрогнуть. Впрочем, реакция Лео была очень похожей на мою. Мы переглянулись и в один голос ответили: «Нет!» Это еще больше позабавило Тимура, и под его смех мы вошли в зал.
Вампиры взяли себе по чашке кофе (но, разумеется, пить не стали), а я заказала тушеный картофель и отбивную. Мясо больше напоминало подошву ботинка, чем съедобный продукт, а вот картофель довольно быстро исчез с моей тарелки.
Лео и Тимур с интересом наблюдали за мной.
– Эй, ребята, вы что, ни разу не видели обедающего человека? – попыталась возмутиться я такому пристальному интересу к моей персоне.
– Ты забавно выглядишь, колючка, – с улыбкой ответил Тимур.
– Конечно. А на кухне в доме Лео я тоже забавно выглядела? – съязвила я.
Мне не нравился этот вампир. И именно тем, что я начинала испытывать к нему симпатию. Ну по определению не могут вампиры быть добрыми и пушистыми.
И как бы они сейчас ни строили мне глазки, сущность их от этого не изменится.
От моих слов Лео напрягся, а Тимур помрачнел.
– Извини, колючка, – виновато произнес он. – Я не сдержался. Это непростительно. Но я постараюсь исправиться. В любом случае ты можешь быть уверена, что я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось."
"Я даже перестала жевать от удивления. В словах Тимура не было и намека на сарказм.
