— А что они едят? Ведь весны там не бывает. Не вырастишь ничего.
— Рыбу, кракенов, водоросли эти…
— И потом светятся?!
— Сомневаюсь! — смеётся Шинни. — Княгиня Таная ни о чём таком не рассказывала.
— А если я не хочу водоросли? — с раздражением закидываю в озеро палку.
— После того, как утвердят новых правителей и откроют торговые пути, ты сможешь покупать что-то привычное, если боги сделают тебя женой князя льдов. Главное, не замёрзнуть в этом царстве холода!
— Мать говорила, что их замок наподобие нашего стоит на теплых источниках.
И внутри замка вода не застывает.
— Всё равно холодно.
— Шинни… А как это — быть с мужчиной? — понижаю я голос.
— Тебе ещё только четырнадцать, Инги. Только обручат, и всё. Первый год ты будешь жить как невеста, консумации не будет.
— Точно? Фу, какое слово неприятное.
— Вроде бы так, — пожимает она плечами.
— А мне обязательно ехать на пир «Золотого семени»? Князь может сделать так, чтобы я не ехала?
— Не может. Ты наследница.
— Пусть бы Олга ехала, она мечтает надеть корону внутренних лок! А Элег вернулся бы домой с женой.
Было бы здорово…
Они взрослые, им не так страшно, как мне. Олге уже восемнадцать, и она ждёт не дождётся… А Элегу шестнадцать. Да и чего бояться княжичу? Это нам, княжнам, страшно… Мне.
— Едут все наследники. Кто кому составит пару и какую корону наденет, решать будут мудрецы капитула.
— А куда попасть хуже всего?
— Я не знаю, Инги. Меня пугает Ракатанга с её вечным пеклом, песчаными дюнами и извращёнными традициями.
Ты знаешь, что во главе их дома должен всегда стоять трёхглавый змей?
— Как это?
— У махараджи Песков две жены. И они все чёрные!! — распахивает глаза Шинни. — И говорят, члены у мужчин огромные, как питоны…
— Фу… — закрываю я лицо руками. — Гадость какая!
— И все гады там смертельно ядовиты. Едят они змей, скорпионов и прочую ползающую живность. А Кипящее море, омывающее берега Ракатанги, полно ужасающих тварей, что если не жалят, то жрут живьём!
— Только не на Ракатангу!! — в ужасе замираю я.
— Как повезёт…
— А куда лучше всего?
— К орам, — улыбается Шинни.
Её мать была из оров. Они тоже северяне и ближе всего к нам по обычаям. Лока у них — густолесье. Вместо наших озёр и болот — ледяные речки. Вместо ив, берез и осин — сосны да ели. Дома они строят не саманные, как мы, а из деревьев. И в печах жгут не торф, а ветки. Но и мы так тоже иногда делаем…
Оры русоволосы, голубоглазы, крепки, и нравов у них диких нет.
