"
"— Я буду убеждать махараджа, чтобы после вашего отбытия лока была закрыта изнутри войсками! Вы не вернетесь обратно!
— Кого убеждать? Верного мне тайсёгуна, командующего ими? Того тайсёгуна, армии которого ты урезала содержание и часть солдат превратила в сброд, который из бедности промышляет воровством и грабежом?!
— Я что-нибудь придумаю… Твоя мать присмерти. Акира далеко. Север — мой!!
— Слуги сообщили, что Акира прибудет со дня на день заключить союз с махарани. Не хорони раньше времени мою мать. Но даже если боги заберут её, любой из наследников оставит южные земли за Акирой.
Здесь, в центре, на плантациях Ши сядет подросшая Юка с советником, а север, по традиции, примет нового махараджа. И если ты хочешь отделаться ссылкой, отмени все распоряжения махараджа. Верни содержание монастырям и войскам. Отмени новые налоги, они истощают народ.
— О, нет, Ен. Я вылижу всю твою казну дочиста, пока ты будешь танцевать на своём балу! Я заберу эти деньги и покину локу.
— Беги… Он сестер ночи ты не убежишь.
— И ты не убежишь, Ен. Мне есть, чем заплатить им!
На этой ноте, вздергивая подбородок, Банаян уходит.
Чио… Где ты, сестра? Я не могу пока казнить ее открыто. Мне нужны твои новые навыки. Она должна умереть естественной смертью.
Часть 1 — Путь ""Золотого семени""(эп. 27 Ким-Цы)
POV Ен Ким-Цы
Запах ужасен — разложения, испражнений и рвоты.
— Открыть окна!
Слуги суетятся, открывая их.
Возле постели матери три лекаря. Монастыри для лекарей севера и юга очень сильно отличаются по методам лечения.
И наш новый дворцовый лекарь Мают — с севера. Он отправлен отцом несколько месяцев назад после смерти нашего старого. Второй — отправлен Акирой, в знак перемирия, пару недель назад. Третий лекарь — весь испещренный морщинами черный старец с Ракатанги. Его привели придворные, преданные матери. Он живет отшельником. Простые люди ему доверяют.
Мать едва открывает глаза и веки склеиваются вновь. Дыхание тяжелое.
— Чем она больна?
— Ее жизненная энергия уходит, — не поднимает глаз наш лекарь.
— Мы не знаем точной причины.
— Она еще нестарая женщина и пару месяцев назад чувствовала себя нормально.
— Ее внутренности разрушены и воспалены, — качает головой южный лекарь. — В ее крови желчь из кишок.
— Вы можете вылечить её? — обращаюсь я к нему.
— Боюсь, что нет. Если бы она обратилась к нам раньше — возможно. Но когда я прибыл, кровь была уже в ее испражнениях и изо рта — запах разложений.
— Что скажешь ты, Эмори? — обращаюсь я к черному лекарю.
