Безопасные порция давно не помогают, а если она все равно не придет в себя…"
"Задыхаясь вылетаю из покоев, потом из дворца, рявкая на охрану, чтобы не следовали за мной. И жестом тормозя приближающегося слугу. Сворачиваю в бамбуковую рощу, вытаскивая из ножен меч.
И лечу по тропинке в его глубь. Когда-то давно мы, еще детьми, дрались тайком здесь на бамбуковых мечах с сестрой. Мне очень не хватает её.
Краем глаза ловлю черную тень, рефлекторно выхватывая меч.
Сестра ночи! Черная повязка закрывает рот. Быстро же ты оплатила мою смерть, Банаян.
А вот я не успел расстараться. Самоуверенный глупец!
Достаю меч. Просто так я свою жизнь не отдам.
Ее катана с черным лезвием бесшумно покидает ножны. Два лезвия сталкиваются в танце. Она так быстра и неотвратима, что я едва успеваю парировать стремительные атаки. И через минуту я уже вымотан и едва успеваю двигать кистью, перехватываю другой рукой меч. Мы с сестрой оба одинаково хорошо владеем как левой, так и правой. И моя убийца делает тоже самое! Изловчившись, пинает меня в колено и оно подламывается.
Пара секунд и ее легкое тело оказывается сверху, я обезоружен, а катана прижата к моему горлу.
Я смотрю в глаза моей смерти и мне кажется, что это мои глаза. Только в них слишком много весёлого ликования. А под бровью знакомая родинка…
— Чио! Заканчивай свои игры. Наша мать только что умерла.
— Как?… — опускает она катану.
— Банаян ее отравила.
Часть 1 — Путь ""Золотого семени""(эп. 28 Ким-Цы)
POV Ен Ким-Цы
Жар от погребального костра опаляет наши лица.
Мы не стали дожидаться прибытия отца, разложив его сразу же по приезду Рико и Акиры. Мы все не уверены, что он прибудет, а держать разлагающийся труп махарани без погребения — это кощунство.
— Никогда не думала, что скажу такое в этой ситуации, но мне очень-очень жаль, — вздыхает Акира. — Возможно, мы и ненавидели друг друга, но всегда уважали. Никто не мог так обеспечить вашу безопасность как власть Юсен в центре, наследники. Теперь войны не избежать.
— Махарани всегда была ко мне добра… — грустит Рико.
— И всегда отзывчива к моим началам с монастырями. Она любила детей, хоть и была строга в воспитании. Боги ласково встретят её.
— А если старец Ракатанги был неправ? Если ее можно было вылечить? — вдруг начинаю сомневаться я.
— Нельзя, — качает головой Чио.
— Откуда тебе знать? Ты убийца, а не лекарь.
— Одна из дисциплин нашей школы — яды.
— Ммм…
Языки пламени становятся меньше.
— Убей эту тварь, Чио.
— Конечно.
