Путешественница. Книга 2. В плену стихий

— Фазенда де ла Фуэнте, — сообщил мой новый знакомый, кивнув в том направлении. — У вас хватит сил подняться по склону или…

Он помедлил, прикидывая мой вес, и с сомнением в голосе сказал, что мог бы меня понести.

— Справлюсь сама, — отрезала я.

Мои босые ноги была натерты, исцарапаны и исколоты опавшими листьями пальм, однако тропа впереди казалась более или менее сносной.

Склон ведущего к дому холма был исполосован цепочками овечьих следов, да и сами эти животные присутствовали в изрядном количестве: мирно пощипывали травку под жарким солнцем Эспаньолы.

Когда мы выступили из-под деревьев, одна овца заметила нас и коротко проблеяла, в результате чего все овцы на склоне, как по команде, повернули головы к нам.

Чувствуя себя неловко в центре столь пристального и подозрительного внимания, я подхватила грязную юбку и последовала за доктором Штерном по главной тропе — протоптанной, судя по ее ширине, кем-то покрупнее овец, — что вела к дому на вершине.

Стоял дивный погожий денек, над травой порхали стайки оранжевых и белых бабочек.

То и дело они садились на чашечки цветков, распуская крылья. Яркие желтые бабочки сверкали, как крохотные солнышки.

Я глубоко вдохнула, вбирая в себя сладкий аромат травы и цветов с легким оттенком запаха овец и нагретой солнцем пыли. Коричневая бабочка села мне на рукав, и я успела разглядеть бархатные чешуйки крыльев, изгиб хоботка, пульсирующее при дыхании брюшко. Крылышки встрепенулись — и мимолетная гостья исчезла.

Все это: вода, бабочки, деревья — сулило мне помощь, и бремя страха и изнеможения, тяготившее меня так долго, несколько полегчало.

Вопрос о том, как добраться до Ямайки, оставался нерешенным. Но я встретила расположенную ко мне душу, а возможность перекусить уже не казалась столь неосуществимой, как недавно в мангровых зарослях.

Лоренц остановился, подождал, пока я догнала его, и указал наверх, на тощего, жилистого мужчину, осторожно спускавшегося по склону в нашем направлении. Шагал он прямо сквозь кучку овец, которые не обращали на него внимания.

— Боже! — воскликнула я. — Это же святой Франциск Ассизский!

Лоренц воззрился на меня с удивлением.

— Вовсе нет. Я ведь говорил вам, он англичанин.

Он помахал рукой и крикнул по-испански:

— ЎHola! Seсor Fogden!

Фигура в сером насторожилась и одной рукой ухватила за шерсть ближайшую овечку с явным намерением защитить.

— їQuien es? — откликнулся тоже по-испански овечий пастырь. — Кто это?

— Штерн! — крикнул в ответ Лоренц.