Путешественница. Книга 2. В плену стихий

— Ну и нюх же у тебя, англичаночка! Как у свиньи, ищущей трюфели.

— Что ж, спасибо за комплимент, — сказала я. — Что ты писал?

Улыбка исчезла с его лица, оставив напряжение и усталость.

— Письмо Дженни, — сказал он, подошел к столу, сбросил плащ и начал развязывать галстук и жабо. — Я не хотел писать, пока не увижу Джареда и не смогу рассказать ей, какие у нас планы и какие перспективы благополучно вернуть Айена.

Стягивая рубашку через голову, Джейми поморщился.

— Одному господу ведомо, что она сделает, когда получит его, и слава богу, что в это время я буду в море, — добавил он с кривой усмешкой.

Ему было непросто рассказать обо всем сестре, но когда он все же сделал это, я надеюсь, ему стало чуточку легче. Он сел, чтобы снять башмаки и чулки, и я подошла к нему сзади распустить собранные в хвост волосы.

— Я рад, что написал его, — сказал Джейми, вторя моим мыслям. — Страшно было до одури, в жизни ничего так не боялся.

— Ты написал ей правду?

— Я всегда всем говорил правду.

«Не считая меня», — подумала я, но вслух ничего не сказала, а принялась растирать его плечи, массируя узловатые мускулы.

— А что сделал Джаред с мистером Уиллоби? — спросила я, поскольку массаж навел меня на мысль о китайце.

Мистер Уиллоби сопровождал нас во время переправы через Ла-Манш и не отходил от Джейми ни на шаг, словно маленькая тень из голубого шелка. Джаред, видевший в порту всякое, ничуть китайцу не удивился, приветствовал его с серьезным видом и перекинулся с ним парой слов на мандаринском наречии, но вот его домоправительница отнеслась к необычному гостю с подозрением.

— Наверное, он пошел спать на конюшню. — Джейми зевнул и с удовольствием растянулся на постели. — Матильда сказала, что не привыкла держать в доме язычников и привыкать не собирается. Представляешь, она окропила кухню святой водой после того, как он там поужинал.

Подняв глаза, он заметил черневшее на фоне затуманенного стекла нарисованное мной сердечко и улыбнулся.

— Просто глупость, — сказала я.

Джейми потянулся и взял мою руку; подушечка его большого пальца ласкала маленький шрам у основания моего большого пальца, инициал «J», оставленный острием его ножа перед Куллоденом, перед нашим расставанием.

— Я не спрашивал, — сказал он, — хочешь ли ты отправиться со мной. Я мог бы оставить тебя здесь, Джаред оказал бы тебе радушный прием, хоть здесь, хоть в Париже. И ты могла бы вернуться в Лаллиброх, если бы захотела.

— Нет, ты не спрашивал, — подтвердила я.