Путешественница. Книга 2. В плену стихий

 — Потому что, черт возьми, знал, каков будет ответ.

Мы переглянулись, улыбнулись друг другу, и в этой улыбке растворились и тревога, и усталость. Он наклонился — отчего волосы на макушке заискрились в свете свечей — и нежно поцеловал мою ладонь.

Ветер все еще посвистывал в трубе, струи дождя стекали по стеклу, как слезы по щекам, но это уже не имело значения. Теперь я могла заснуть.

К утру небо прояснилось. Оконные рамы кабинета Джареда дребезжали под напором резкого, холодного ветра, но проникнуть в уютную комнату холод не мог.

Дом в Гавре был гораздо меньше, чем роскошная парижская резиденция дяди Джейми, но и это трехэтажное строение воплощало в себе идею солидности и комфорта.

Я вытянула ноги поближе к потрескивавшему огню и обмакнула перо в чернильницу. Я составляла список аптечки, всего того, что, по моим прикидкам, могло понадобиться во время двухмесячного морского путешествия. Важнейшим пунктом был чистый спирт, но как раз с ним дело обстояло просто: Джаред пообещал добыть для меня бочонок в Париже.

— Правда, нам лучше написать на бочонке что-то иное, — сказал он мне. — Иначе моряки выдуют весь спирт еще до того, как вы выйдете из порта.

«Очищенный лярд, — медленно выводила я, — зверобой, десять фунтов чеснока, тысячелистник».

Написав «огуречник», я, однако, покачала головой и вычеркнула его, заменив более старым названием, под которым его знали нынешние аптекари, — воловик.

Дело продвигалось медленно, хотя я еще в прошлый раз познакомилась с возможностями применения большинства распространенных лекарственных трав и даже многих не столь широко известных.

Собственно говоря, у меня не было другого выхода, ведь современных лекарств в наличии не имелось. Впрочем, многие растительные средства были весьма эффективны. К удивлению — а то и испугу — коллег и наставников в Бостонской клинике, я использовала свой шотландский опыт в больнице для лечения пациентов двадцатого века, и не без успеха. Но конечно, я и сама не стала бы обрабатывать раны тысячелистником или окопником при наличии йода или бороться с системной инфекцией с помощью пузырчатки вместо пенициллина.

Многое с тех пор подзабылось, но по мере того, как я записывала названия лекарственных трав, вид и запах каждой из них воскрешался в памяти: темное, как битум, приятно пахнущее березовое масло; мята, с ее терпким ароматом; сладковатая пыльца ромашки; вяжущий горлец.