Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Сидевший за столом напротив меня Джейми с трудом заполнял правой рукой собственные списки: то и дело он останавливался, дотрагивался до заживавшей раны на левой руке и тихо чертыхался.

— Англичаночка, а лимонный сок в твоем списке есть? — поинтересовался он, подняв голову.

— Нет. А должен быть?

Он убрал прядь волос за ухо и нахмурился, глядя на листок, лежащий перед ним.

— Это как посмотреть. Обычно заказ на лимонный сок исходит от корабельного хирурга. На маленьких судах вроде «Артемиды» такового, как правило, нет и обеспечение съестными припасами выпадает на долю эконома.

— Что ж, если ты берешь на себя роли эконома и суперкарго, то уж я как-нибудь сойду за корабельного хирурга. И лимонный сок раздобуду.

Мы снова занялись писаниной и не отрывались от этого дела до тех пор, пока горничная Жозефина не явилась доложить, что к нам посетитель.

— Он ждет на пороге. Дворецкий пытался его прогнать, но он настаивает, что у него встреча с вами, месье Джеймс.

— Что за человек? — спросил Джейми.

Жозефина поджала губы, будто у нее и слов не находилось. Мне стало любопытно, и я решилась подойти к окну. Увы, высунув голову, я разглядела только верхушку очень пыльной черной шляпы с опущенными полями.

— С виду смахивает на бродячего торговца, на спине у него какой-то сверток, — сообщила я, высунувшись еще дальше и держась руками за подоконник.

Джейми оттащил меня назад, обняв за талию, и высунулся сам.

— О, это же тот меняла, о котором говорил Джаред! — воскликнул он. — Пригласи его сюда.

С красноречивым выражением лица Жозефина удалилась и вскоре вернулась с нескладным, долговязым юношей лет двадцати. Он был одет в откровенно старомодный плащ, широкие, без пряжек, штаны, болтающиеся вокруг тощих ног, свисающие чулки и самые дешевые деревянные сабо.

Грязная черная шляпа, вежливо снятая, открыла худощавое умное лицо, украшенное негустой каштановой бородкой. Поскольку бороду в Гавре не носил почти никто, кроме нескольких моряков, еврея в этом визитере можно было бы узнать даже без блестящей черной ермолки.

Юноша неловко поклонился мне, потом Джейми, одновременно возясь с лямками своей торбы.

— Мадам, — сказал он с быстрым кивком, отчего заплясали кудрявые локоны на его висках. — Месье.