Путеводитель по Лукоморью

 – Больно!

– А ты че хотел? – оборвала его стоны Тоня. – В подвале завсегда так, здесь коммуникации проложены. Ну, полезешь?

Я высунулась наружу и поняла, что разговор доносится не с улицы, а из небольшого подвального окошка, которое находилось прямо подо мной.

– Если штаны порву, мать убьет, – зудел Борисов. – А как я шпалы понесу?

– В зубах! – коротко ответила Тоня.

– Сам балда! – не замедлила с ответом Антонина. – Прикинь, как Райка офигеет. Помнишь, ты говоришь ей, что ты Юрка и пришел с того света свою мать проведать, принес ей печенья?

Я быстро отошла от окна и поспешила из номера к рецепшен.

За короткую дорогу я успела придумать, как отвлечь внимание бдительного Федора, но на мое счастье администратора за стойкой не оказалось. Его громкий голос долетал из-за занавески, отгораживающей парадную часть холла от той, что предназначалась для персонала.

– Просто безобразие! Иван, немедленно объяснись! – гремел Федя.

Я не стала подслушивать, в чем провинился рабочий, он же веселый Топтыгин и автономный душ, и двинулась в параллельный коридор.

Отлично помню, как туда стройным шагом направилась группа туристов категории «самый затрапезный эконом». Федор еще сказал: «Они сняли общий номер, который расположен внизу». Вероятно, где-то там есть и вход в подвал с трубами, об одну из которых сейчас обжегся хулиган Борисов.

Долго искать не пришлось, я быстро обнаружила просторное помещение, заставленное койками. Прошла вперед по узкой галерее и увидела металлическую, выкрашенную в серый цвет створку.

Дверь легко, без скрипа, отворилась, перед глазами предстала узкая лестница, по которой я и спустилась в подвал. По его правой стене змеились разнокалиберные трубы, вдоль левой громоздились котлы отопления, бойлеры и фильтры. Под потолком тускло светили маломощные лампочки, спрятанные в «стаканы» из проволоки. Странно, но здесь царила относительная чистота, сыростью не пахло, не носились крысы.

– Ну, давай же, не жуй сопли, – донесся до меня голос Тони.

Я на цыпочках пошла на звук, пробралась между какими-то гудящими установками, увидела свободную площадку, круглое открытое окошко под потолком и двух подростков, стоящих ко мне спиной.

– Меняй штаны быстрей! – приказала Тоня. – Нужны простые, такие джинсы, как у тебя, тогда не носили.

– Отвернись, – буркнул Борисов.

Антонина сделала поворот через плечо и очутилась лицом ко мне. Глаза дочери Федора стали похожими на совиные, и она взвизгнула.

– Заткнись, блин! – на автомате велел Евгений и тоже обернулся.