Путеводитель по Лукоморью

В окнах второго этажа горел свет.

– Кто там живет? – спросила я.

– Максим Антонович, – ответил Женя.

– Да ну? – удивилась я. – Была у мэра в гостях и отлично помню дорогу к отелю. От крыльца Буркина надо повернуть налево, пройти чуть вперед, затем направо и прямо, тогда упрешься в «Золотой дворец».

– Так отель весь изогнутый, червяком извивается, – снисходительно пояснила Антонина, – и вы сейчас видите особняк мэра сзади.

– Ну, побежали домой, – спохватился Женя. – Спокойной ночи, тетя Виола. Вы же никому про нас не расскажете?

– Нет, – качнула я головой, – я не нарушаю данного слова.

– Вы прикольная, – похвалила меня Тоня.

А Евгений на всякий случай решил подлизаться:

– Обязательно почитаю ваши книги.

– Буду рада, – стараясь не рассмеяться, ответила я.

– У вас на ботинке шнурок развязался, можете упасть, – заботливо предупредила девочка. – И вы какую-то тряпку выронили, вон валяется.

Я присела на корточки, чтобы затянуть шнурки, и увидела резинку для волос, точь-в-точь такую, как та, что Марта обронила в доме Фаины Максимовой.

Резиночки делает Фекла. Тихая, незаметная жена Вадима рукодельница, и, наверное, она дарит «цветы» не только Марте, но и остальным женщинам, живущим или работающим в доме Буркина. Волосы Богдановой достаточно длинные, чтобы забрать их в хвост. На людях художница всегда показывается с одной прической, она тщательно работает на имидж, но дома-то может расслабиться.

Семиклассники тем временем отодвинули одну из досок забора и пролезли в образовавшуюся дыру. Я последовала их примеру и оказалась на улице, где стоит ларек Тамары.

Мне повезло: в тот момент, когда я приблизилась к дверям гостиницы, около нее остановился огромный автобус, из салона стали высаживаться люди. Я смешалась с толпой и вошла в холл. Федор суетился за стойкой, которую облепили паломники, а мне удалось никем не замеченной шмыгнуть в коридор.

Даже в ранний утренний час Зинаида Борисовна встретила меня при полном параде. Волосы пожилой дамы были уложены в высокую прическу, а на лицо она нанесла легкий макияж.

– Вы опять в образе Элеоноры, – отметила она.

– Марта полагает, что писательницы обожают спать до полудня, – улыбнулась я. – Не хотелось ее разочаровывать и внезапно столкнуться с ней на улице.