Зед разогнул руки и уставился на ладони, пытаясь представить себе, как обнимает малышку.
Метки раба казались ему огромными. Огромными... и заразными.
«Правильное слово не «не хочет», – подумал он, – а «не может»».
Но если бы он успокоил Наллу, поиграл бы с ней и почитал бы ей, это означало бы, что он стал для нее отцом, а ведь его наследие не стоило передавать ребенку. Бэлла родила дочь, достойную большего.
– Мне нужно, чтобы ты решил, что хочешь делать, – сказала Бэлла. – Если ты не можешь быть ее отцом, я уйду от тебя.
Я знаю, это звучит жестоко, но... я должна думать о том, что лучше для нее. Я люблю тебя и всегда буду любить, но речь уже не обо мне.
На мгновение ему показалось, что он неправильно ее расслышал. Уйдет от него?
Бэлла шагнула в коридор со статуями.
– Пойду принесу чего-нибудь поесть. Не беспокойся о ней – я сейчас вернусь.
Дверь за ней закрылась без малейшего звука.
Около дух часов спустя, когда наступила ночь, Зед все никак не мог забыть ту бесшумно закрывшуюся дверь.
Стоя напротив шкафа, полного черных футболок, кожаных штанов и тяжелых ботинок, он выискивал внутренние стремления, гонясь за ними по лабиринту собственных эмоций.
Конечно, он хотел преодолеть загоны, связанные с дочерью. Конечно, хотел.
Просто пересилить это было невозможно: то, что сделали с ним, осталось в прошлом; но стоило ему взглянуть на свои запястья, увидеть сохранившуюся на них грязь… он не хотел, чтобы Налла находилась в такой близости от этого. В начале их отношений с Бэллой его мучили те же проблемы, но со своей шеллан он смог разрешить их; для малышки же последствия были куда серьезней: Зед стал телесным воплощением той жестокости, что существовала в мире.
Он не хотел, чтобы его дочь узнала такие глубины порочности существования, страшился обнажить их последствия.
Твою мать.
Какого черта он будет делать, когда она станет достаточно взрослой, чтобы посмотреть ему в лицо и спросить, откуда у него шрам и как так получилось? Что он будет делать, когда она захочет узнать, почему у него на коже черные полосы? Что ее дядя Фьюри собирается ответить ей, когда она спросит, как он потерял ногу?
Зед натянул футболку, пару кожаных брюк, затем надел на грудь кобуру для кинжалов и открыл шкаф с оружием.
Вытащив пару ЗИГ–Зауэров сорокового калибра, он быстро проверил их. Раньше он использовал девятимиллиметровые… черт, раньше он сражался голыми руками, без пистолетов. Однако с того момента, как Бэлла вошла в его жизнь, он стал осторожнее.
