Но, если она хотела не просто соседа, им понадобиться больше пространства, пространства, не имеющего ничего общего с квадратными метрами.
– Это может быть хорошей идеей.
– У многих моих коллег были дети. Что я могу сказать? Любят врачи плодиться. После рождения первого всегда следует адаптационный период. Это не значит, что с браком что-то не так, это значит, что пришло время установить новые границы.
– Спасибо… правда, я очень ценю твою помощь.
Док Джейн кивнула.
– Я всегда рядом.
Когда дверь закрылась, Бэлла подошла к колыбельке и пригладила разноцветные атласные ленточки, привязанные к перилам.
Прохладные лоскутки скользнули сквозь пальцы, и она вспомнила церемонию дарования и любовь, которую разделили все жители особняка. В этом доме всегда будут обожать Наллу, о ней всегда будут заботиться, ее всегда будут защищать.
В тот момент, когда она освободила тормозной механизм и покатила кроватку в детскую, на нее накатил приступ паники – но она собиралась преодолеть его. Должна была. И ей срочно нужно было купить радионяню.
Она остановила колыбельку рядом с той, что стояла в детской – Налла спала и там.
Лоб малышки был сморщен, ручки и ножки согнуты – верный признак того, что она вскоре проснется.
– Шш, мамэн с тобой.
Бэлла достала малышку и переложила на ее любимое место. Налла засопела, довольно проворковав что-то, свернулась калачиком и, просунув маленькую ручку между реек, схватилась за красно-черный бант Рофа и Бэт.
Многообещающе. Глубокое дыхание и сытый животик были залогом долгого крепкого сна.
По крайней мере, Налла не чувствовала себя отверженной.
Бэлла вернулась в спальню. В ванной было тихо, и, просунув голову в дверной проем, она почувствовала легкую влажность, оставшуюся после включенного душа, и уловила отголоски запаха кедрового шампуня.
Он ушел.
– Ты передвинула колыбель?
Она обернулась. Зед стоял в двустворчатых дверях гардеробной, черные кожаные брюки, чуть расширявшиеся к низу, уже были на нем, а черная футболка была переброшена через руку. Его грудь с меткой Братства и кольцами в сосках блестела в свете, пробивавшемся из-за плеч.
Бэлла бросила взгляд на то место, где недавно стояла колыбелька Наллы.
– Ну, это… понимаешь, наше место. И, эмм, ей хорошо и в другой комнате.
– А ты уверена, что тебе это по нраву?
Если это означало, что она будет с ним как с хеллреном?
– С Наллой все будет в порядке. Я в соседней комнате, если вдруг понадоблюсь, а в последнее время, она много спит… так что, да, мне это вполне подходит.
