Нужно было отдать должное его шеллан: она не вынуждала его делать хоть что-то.
Но Налла была недовольна. Она тянула к нему свои маленькие ручки.
Зед вытер свою ладонь о футболку, затем протер ею пару раз вверх-вниз по бедру. Наклонился вперед, его пальцы дрожали. Налла прикоснулась к нему. Дочь взяла его большой палец и вцепилась в него с такой силой, что он почувствовал гордость.
– Она сильная, – сказал Зед. Одобрение сквозило в его тоне.
Бэлла тихо вздохнула.
– Налла? – прошептал он, наклоняясь. Его дочь поморщила маленькие губки и ухватилась за него еще сильней.
– Я не могу поверить ее хватке.
Он позволил своему указательному пальцу слегка потрогать запястье дочери.
– Мягкая... о, мой Бог, она такая мягкая…
Веки Наллы резко поднялись. Его сердце остановилось – он словно смотрел в свои собственные золотистые глаза.
– Привет...
Налла моргнула, дернула его палец и изменила все: время замерло, будто она тронула не только его руку, но и сердце.
– Ты похожа на свою мамэн, – прошептал он.
– Ты заставляешь мир остановиться...
Налла продолжала покачивать его рукой и ворковать.
– Я не могу поверить ее хватке...
Он поглядел на Бэллу.
– Она такая…
Слезы текли по лицу Бэллы, она обхватила себя руками, словно боялась рассыпаться на части.
Его сердце снова сжалось, но уже по другой причине.
– Иди сюда, налла, – сказал он, обращаясь к своей шеллан, притягивая ее к себе свободной рукой. – Иди сюда, к своему мужчине.
Бэлла спрятала свое лицо у него на груди. Их пальцы сплелись.
Стоя там и обнимая свою дочь и свою женщину, Зед чувствовал себя высотой в восемь тысяч футов, быстрее, чем его Каррера[15] и сильнее, чем целая армия.
Его сердце наполнилось новой целью. Они обе были его. Его и только его, и он был обязан заботиться о них. Одна была его сердцем, другая – частью его самого. Они дополняли его, заполняя пустоты, о существовании которых он и понятия не имел.
Налла посмотрела на своих родителей, издав удивительно восхитительный звук. Как прекрасно все разрешилось.
"
"Но потом его дочь потянулась другой рукой... и дотронулась до метки раба на запястье.
Зед напрягся. Ничего не смог с собой поделать.
– Она не знает, что это, – мягко сказала Бэлла.
Он глубоко вздохнул.
– Она узнает. Когда-нибудь она узнает, что именно они значат.
Прежде, чем спуститься вниз к доку Джейн, Зед провел много времени со своими дамами. Он заказал еду для Бэллы и, пока ее готовили, впервые наблюдал, как кушает его дочь.
