– Я не стану давать ему возможность разозлить тебя, если того можно избежать. Ни в коем случае – вот в чем правда, и неважно, пережил ли ты что-нибудь травмирующее или нет.
Пробурчав что-то, Зед дал знать, что услышал ее, но не согласился. Он хотел дать ей все, в чем она нуждалась. Она не заслужила меньшего. Но прошлое мучило его. До сих пор. Боже, то, как он вел себя с Наллой…
– Можно я скажу кое-что по секрету?
– Конечно.
– Мэри хочет ребенка.
Глаза Зеда распахнулись.
– Правда? Это отличная…
– Биологического.
– О.
– Да. Она не может иметь своего, и значит, Рейджу придется переспать с Избранной.
Зед покачал головой.
– Он никогда этого не сделает. Он не будет ни с кем кроме Мэри.
– Она тоже так говорит. Но если он не сделает, то Мэри не сможет держать на руках его частичку.
Да, потому что искусственное оплодотворение не действует на вампиров."
"– Она еще не говорила с Рейджем на эту тему, потому что хочет сперва разобраться в себе. Она рассказала обо всем, что переживает сейчас, мне, вместо того, чтобы выжимать все соки из него.
Порой она так сильно хочет ребенка, что думает, что не сможет вынести это. Но потом все меняется, и она не может допустить даже мысли об этом и подумывает об усыновлении. Я к тому, что ты не можешь решить абсолютно все со своим партнером. И не должен. И, тем не менее, ты был рядом тогда. Ты рядом со мной сейчас. Я не сомневаюсь в этом. Но это не значит, что я должна вытягивать из тебя правду. Исцеление зависит от множества факторов.
Он попытался представить, как рассказывает Бэлле во всех подробностях о насилии, которому подвергался… Нет… он ни за что на свете не разобьет ее сердце гребаным кошмаром, через который прошел.
– Ты обсуждала это с кем-нибудь? – спросил Зед.
– Да, у Хэйверса. И говорила с Мэри. – Последовала пауза. – И я отправилась… туда, где меня держали.
Его глаза взметнулись и уставились на нее.
– Да?
Она кивнула.
– Должна была.
– Ты не говорила мне.
Твою мать, она была там? Без него?
– Мне нужно было.
Ради себя. Нужно было пойти одной, и я не хотела спорить. Лишь убедилась, что Роф знает о моем уходе, и сообщила ему сразу, как вернулась.
– Черт… я должен был знать. Чувствую себя дерьмовым хеллреном.
– Кто угодно, только не ты. Особенно сейчас, когда так держишь свою дочку.
Последовала длинная пауза.
– Слушай, – сказала она, – если это поможет, то могу сказать, что никогда не чувствовала, будто не могу с тобой чем-то поделиться.
