Я никогда не сомневалась в том, что ты поможешь и поддержишь меня. Но просто потому, что мы женаты, еще не значит, что я больше не принадлежу самой себе.
– Я знаю… – Он подумал минутку. – Я не хотел возвращаться туда, где… В этот замок. Если бы она не держала в плену еще одного мужчину в том подвале… я никогда бы не вернулся.
И сейчас он не мог. То место в Старом Свете, где его удерживали, давным-давно продали людям – сейчас там располагается Национальный трест[22].
– Ты почувствовала себя лучше? – неожиданно спросил он.
– После того, как побывала в том месте?
– Да, потому что Вишес сжег его дотла. Исцеление стало более полным.
Зед рассеянно потер кругленький животик Наллы, пристально смотря на свою шеллан.
– Странно, что мы раньше не говорили об этом.
Бэлла улыбнулась и кивнула на малышку.
– Нужно было сосредоточить внимание на кое-чем другом.
– Могу я быть честным? Кретину, живущему во мне, нужно удостовериться, что ты знаешь: если бы ты захотела, чтобы я поехал с тобой в это место, я бы сделал это и был бы рядом.
– Безусловно знаю. Но все равно, я хотела поехать одна. Не могу объяснить… я просто должна была это сделать. Вопрос мужества.
Налла, посмотрев в сторону мамы, изогнулась и забормотала, требуя чего-то.
– Думаю, она хочет того, что только ты можешь дать ей, – улыбаясь, произнес Зед, поднявшись с кресла.
С Бэллой они встретились на середине комнаты. Передавая ребенка, он поцеловал шеллан и немного задержался, не отпуская ребенка.
– Мне нужно уйти, хорошо? – сказал он.
– Ненадолго.
– Будь осторожен.
– Обещаю. Я же должен заботиться о своих девочках.
Зейдист вооружился и дематериализовался на запад города, где обширный лес протянулся в самой гуще сельской местности.
Впереди, в пятидесяти футах, предстал открытый участок земли, прямо у ручья, но вместо находившегося там пустого пространства между соснами, он представил однокомнатный домик, отделанный фанерой, с жестяной крышей.
Пришедшее ему в голову, было также реально, как и деревья вокруг и звезды в ночном небе: здание было построено на скорую руку Обществом Лессенинг для временного пользования.
Но происходящее внутри носило постоянный характер.
Он прошел к пустоши. Ветки лесного настила хрустели под ботинками, напоминая спокойное пламя в камине.
Но мысли его были далеки от спокойствия и дружелюбия.
Пройдя через дверь этого строения, можно было увидеть душевую кабинку и бадью из гипсокартона с туалетным сиденьем сверху.
