На всякий случай она проверила шкафы и заглянула за занавески. Супруг растворился в праздничной дымке первого дня наступившего года.
Маруся принялась строить планы мести. Лучше всего, конечно же, покончить жизнь самоубийством. Она даже расплакалась от жалости к себе, представив гроб, усыпанный цветами, и рыдающего у могилки Виктора. Единственное, что вселяло сомнения, – отсутствие уверенности в том, что муж действительно будет скорбеть, как положено. В свете последних событий от него можно было ожидать чего угодно.
Панихида могла превратиться в праздник души для нечуткого супруга. Кроме того, невозможность собственными глазами увидеть последствия своей безвременной кончины направила Марусины мысли в другое русло.
«Надо его напугать, – решила она. – Пусть думает, будто я его бросила»."
"Маруся схватила старую спортивную сумку и начала набивать ее своими вещами, воображая, как ужаснется Виктор, открыв шкаф и обнаружив пустые полки. Он начнет метаться, рвать на себе волосы и помчится ее искать. Но и тут мысль зашла в тупик, поскольку богатая Марусина фантазия отказывалась рисовать сцену примирения.
Необходимо определить место, где это произойдет. Но такового места не было. Маруся вдруг поняла, что пойти-то ей, собственно, некуда! Эта квартира, по которой она сейчас металась, собирая вещи, являлась ее единственным убежищем. О том, чтобы поехать к родителям, не могло быть и речи. Представив мамино лицо и торжествующе воздетый к потолку указательный палец, Маруся сникла. Подруги жили с родителями.
Единственная самостоятельная из них – Дина – жила с кавалером. Вряд ли ее ухажера устроит наличие Маруси на снимаемой жилплощади.
Поразмыслив, она аккуратно разложила содержимое сумки по местам и принялась загружать ее вещами исчезнувшего мужа.
«Я его выгоняю», – решила Маруся и стала увлеченно продумывать очередную картину примирения.
Пойти Виктору некуда. Упав на колени, он повинится и будет умолять о прощении… Что-то не то. Получается, что он останется не из-за любви, а просто потому, что негде жить.
Маруся внезапно похолодела, вспомнив, что у Виктора есть бывшая жена и ребенок. А вдруг он с ними общался, а она не знала об этом? Он ведь запросто может опять переехать туда. Маруся торопливо разложила уже упакованные для «изгнания» вещи по полкам и с растерянным видом присела на диван. Как ушат холодной воды, на нее обрушилась очередная догадка: «Он не просто ушел, а вернулся туда, к Веронике». Маруся разрыдалась, уткнувшись в шершавую спинку дивана.
