На улице стемнело. Год начинался кошмарно. Недаром говорится, как встретишь Новый год, так и проведешь!
Ночью вернулся абсолютно пьяный Виктор. Свалив в прихожей вешалку, он добрел до кровати и, хрюкнув, как старый боров, грохнулся плашмя на затаившуюся Марусю. Вообще-то, ощущая неприятное чувство вины перед женой, которой он испортил Новый год, Виктор собирался реабилитироваться. Но его грандиозному плану не суждено было сбыться, поскольку на лестнице он наткнулся на свою старую знакомую, Нину.
Девица ревела на подоконнике, а увидев Виктора, бросилась ему на шею, обмочив слезами и огорошив горестными взвизгиваниями о том, что без него жить не может. Возомнив себя рыцарем, за которого дамы готовы биться насмерть, Виктор поперся к Нине домой, утешать несчастную и кормить обещаниями. Процесс затянулся, поскольку любимая выставила на стол множество горячительных напитков. Уставший от избытка положительных эмоций, Виктор разомлел и вознамерился остаться на ночь, но Нина вдруг проявила понимание и начала выпроваживать его, причитая, что у нее сердце кровью обливается, как только она представляет, что чужая баба будет лапать любимого мужчину, слюнявить его и вообще заниматься всяческим непотребством, но семью рушить не может.
Вот такая она положительная и принципиальная. Оценив ее жертву, Виктор окончательно загордился и с высоко поднятой головой, налетая на стены и углы, донес свой переполненный алкоголем организм до Маруси.
Возмущенная жена предположила, что супруг вспомнил про супружеский долг, и начала обличительную речь, прерванную на кульминационном моменте богатырским храпом.
С трудом она выползла из-под исходящей алкогольными парами туши и, глотая слезы, ушла на диванчик.
В семейной жизни молодоженов образовалась трещина, она разрасталась с каждым днем. Маруся переехала в маленькую комнату. Они разговаривали лишь по необходимости. Иногда Виктор не приходил ночевать, но Маруся уже не сомневалась, что нет никаких секретных испытаний.
Однажды, стирая свитер мужа, она нашла на нем несколько длинных черных как смоль волосиков. Сердце заколотилось так, что едва не выпрыгнуло. Одно дело – подозревать Виктора в измене, и совсем другое – получить доказательство.
Виктор смотрел хоккей. Постояв в дверях, Маруся дрогнувшим голосом спросила:
– Ну, как поживает твоя брюнетка?
– Которая? – лениво усмехнулся он.
– Длинногривая, – напряженно пояснила Маруся.
