Работа над ошибками (СИ)

Генаша выпивает, да. Но пьет?

Генашей Широкова называла мать. И с этого момента я тоже стала так называть его. Он не противился. Он тогда вообще со всем соглашался.

Весь тот месяц с небольшим я жила у бабушки. На Пролетарский проспект наведывалась по необходимости. Не чаще раза в неделю. В основном, в консультацию. Никаких сведений о своей семье не имела. Бабуля несколько раз говорила по телефону с мамой и Никитой. О чем? Я ее не спрашивала. Она и так слишком нервничала. А дедуля радовался. Очень. Его не смущала ситуация.

Впрочем, он почти ничего не знал. Мы скрывали от него истинное положение дел. Дедуля был слишком слаб для правды. И потом, пусть хотя бы один человек искренно радуется. Мне это казалось важным.

Каждый вечер на Сретенку приезжал Генаша. Начищенный и наглаженный. Благоухающий тройным одеколоном, от запаха которого просто выворачивало наизнанку. Трезвый. Он изо всех сил старался произвести на моих стариков хорошее впечатление. Дедуля оказался слишком доверчивым и попался на Генашину удочку.

Немного огорчался, что уровень развития моего будущего мужа оставляет желать лучшего. Но ничего, Генаша еще молодой. Успеет развиться. А так — все просто замечательно. Другое дело — бабушка. Она Широкова раскусила сразу. После того, как он прощался до следующего вечера, она молча уходила на кухню. В одиночестве пила там крепкий кофе. Думала о чем-то, укоризненно покачивая головой. Я не выдерживала, приходила за ней. Ругалась: ну кто пьет кофе на ночь? Она слабо отбивалась. Говорила, всю жизнь пьет и ничего. И вдруг спрашивала меня:

— Может, ты передумаешь? Еще не поздно…

— Нечего тут думать, — отвечала я убежденно, наливая и себе чашку кофе.

— Не тот Гена человек. Не подходит он тебе. Слишком слаб, — размышляла она вслух. — Слаб. Да и пьет он, наверное. Ведь пьет?

— Не знаю, — врала я. Внутренне была согласна с бабушкой. Слаб для меня Генаша, не тот человек. Но вслух признаваться в своих ошибках не любила с детства. Пыталась подвести теоретическую базу под свое решение:

— Зато у него денег много.

Семью прокормит.

— С каких это пор тебя стали волновать деньги? — интересовалась бабушка с некоторым оживлением. И получала от меня возмущенный взгляд.

Вообще мы с ней хорошо жили этот месяц. Душа в душу. Она только расстраивалась, что я выхожу замуж не за того, за кого надо. Зато по поводу Ивана наши точки зрения полностью совпадали. И это радовало. Бабушкина поддержка дорогого стоила. Мне просто необходимо было думать об Иване плохо.