Работа над ошибками (СИ)

А так… Отрезанный он ломоть, чего говорить? Вот только дочка и радует.

Он не стал больше ничего говорить о сыне. Слишком больную тему затронул бестактный гость. Но гость не знал, да и не мог знать, что Иван дважды чуть не загремел в тюрьму за политику. Еле-еле выкрутился. Хорошие люди помогли. И снова взялся за старое. Одно лишь чудо могло изменить этого нежелавшего меняться Робин Гуда, пытавшегося добиться справедливости в мире. Конечно, Василий Сергеевич любил сына, хотел им гордиться. Не получалось. Только страдал из-за его непутевости.

Напрасно надеялся, что Иван одумается, успокоится, остепенится. Он не понимал сына, не хотел понимать. Иногда злобно бурчал:

— Пусть Ванька где-то там болтается, правдолюбец, а не здесь, не у меня на глазах. Ну скажи, чего ему не хватает?

За его бурчанием были слышны горечь, боль. Иван не оправдал надежд отца. Не обзавелся семьей, не сделал карьеру, не покоил старость родителей. Потому Василий Сергеевич и злился.

Мне очень хотелось в тот момент подойти к дяде Васе, погладить его по плечу, заслонить от любопытного гостя.

Не получилось. Вместо меня подошла тетя Маша. Протянула мужу рюмку с вином. Василий Сергеевич принял рюмку, подмигнул гостю и поплыл к столу. Праздник у дочки все-таки!

Мы шли домой со свадьбы. Было так холодно, что даже зубы мерзли. Генаша возмущался. Наверное, его стопкой обнесли, не иначе. А то с чего ему бурлить? Генашу не устраивала Лидусина причуда выйти замуж зимой. Причем, в самые сильные морозы. Его смешил Мирный, влюбленный в Лидусю до идиотизма.

Как будто он сам в прошлом не бегал за моей юбкой, точно приклеенный. Его возмущали гости — деревенские какие-то. Ну, да. А сам он интеллигент в энном поколении, ни больше, ни меньше? В другой раз я бы непременно попросила мужа заткнуться. Оскорбилась бы за подругу. Но сегодня шла молча. Смотрела на парок, вылетающий у Генаши изо рта, и мысленно представляла себе, что Иван приехал на свадьбу и вот мы с ним встретились.

Я никогда не забывала Ивана. Но последние годы были для меня такими трудными, хлопотными.

А он куда-то исчез. И обо мне, наверное, совсем забыл. Я мало думала о нем. Мечтать о нем не позволяла себе вовсе. А тут размечталась. Да как! Делала это долго, со вкусом. Придумывала наши с ним встречи, разговоры. Хорошие разговоры. Без ссор. Придумывала как скажу ему о своей любви. Это ничего не значит, что мало думала о нем. Он всегда жил в моей душе, в моем сердце. И никого кроме него. Короче, я действительно мечтала. Неделю, не меньше.