Работа над ошибками (СИ)

Как он смеет так говорить? У меня от обиды слезы навернулись на глаза. Генаше это не понравилось. Он отшвырнул газету, вскочил с дивана.

— Что плачешь? Небось, когда умер мой отец, ни слезинки не проронила?

Лицо у него перекосилось. Нижняя губа задергалась и отвисла. Вот питекантроп! Сказала ему холодно, стараясь унять дрожь во всем теле:

— Если бы я плакала, кто бы твоего отца хоронил? Уж, конечно, не ты. Тебя тогда от бутылки оторвать нельзя было. А твою мать от икон.

Зачем сказала? Молчала столько времени, ну и молчала бы дальше.

Генаша от моих слов взорвался атомной бомбой.

— Мне плевать, кто там умер. К Лукиным ты не пойдешь.

— Побойся Бога, Гена, — вмешалась бабушка, пока я надевала вторую босоножку. — Когда дедушка наш умер, когда твоего отца хоронили, Лида первая прибегала. И помогала до конца.

— А мне плевать! — взвизгнул Генаша. — Никуда Катька не пойдет!

— Нет, пойду, — отрезала я.

Совершенно непонятно, с чего у Генаши началась истерика. Вроде, не пил? Но то, что это истерика, не было ни малейших сомнений.

Он бросился в прихожую. Навалился спиной на входную дверь. Мелко дрожал. Я вышла следом. Посмотрела на него. Н-да! Карикатура на человека, не человек. Сказала ему спокойно, но с нарастающей, глухо клокочущей яростью:

— Дядя Вася меня маленькой на коленях держал, называл дочкой. Тебя тогда у нас еще и в помине не было. Уйди с дороги, урод. Или я снесу тебя вместе с дверью.

Генаша испугался. Никогда еще не видел меня во всей прелести моего характера. С ним я всегда сдерживалась.

Но тут… Он собирался отойти в сторону, да почему-то замешкался. Я не стала ждать. Отшвырнула его, как котенка.

— Ты не мужик! Ты — так… мужичонка поганый!

И хлопнула дверью. Больше о нем не думала. Думала о Лидусе и о тете Маше. И правильно сделала.

Обе они сидели в большой комнате у раскрытого настежь балкона. Тряслись и плакали. Василий Сергеевич, вытянувшись, лежал на тахте. И впрямь весь иссиня-красный, распухший. Руки сложены на груди, на глазах — медные пятаки. Оказывается, соседки постарались.

Они толпились на кухне, неторопливо перешептывались. Меня ждали, что ли? Я позвонила Никите на работу. Жара в последние дни стояла страшная. Оставлять Дядю Васю дома было нельзя. Вызвала перевозку. Лидусю с бумажкой от «скорой помощи» отправила в поликлинику за справкой. Позвонила в ЗАГС — узнать, как они работают завтра. Нужно ведь свидетельство о смерти получить. Напоила тетю Машу валерианкой и уложила в маленькой комнате на диване.