Рабыня демонов в академии магии

И подобными неестественными нежностями не страдал никогда.

С точки зрения сородичей вкусы младшего ди Небироса были странными, на грани извращения. Светлые чувства людей мало того, что проигрывали в сотни раз по интенсивности страху, ненависти, боли, похоти и прочим негативным эмоциям, так ещё и исчезали, стоило демону только пригубить редкого лакомства.

Именно поэтому демоны не тратили силы, чтобы вызывать в людях счастье. Так, побаловаться иногда можно. Не более.

Но Таисия и здесь удивляла. Радость, которой она вспыхивала в ответ на простейшее проявление заботы, была необыкновенной.

Он знал, что становится зависимым от своей рабыни, и это злило. Заставляло держать дистанцию.

Но гневаться на нее всерьез не получалось — такой хорошенькой, покорной и несчастной она была. Напротив, он все чаще ловил себя на желании порадовать ее. Не ради эмоций, просто так. Ради нее самой. Иногда Таисию хотелось защитить от братьев, иногда Мэл почти готов был убить их за то, что они вытворяли с девушкой.

И все это тоже было неестественным, неправильным для демона. И все это тоже приходилось скрывать.

Но сегодня утром… Была ли в этом мучительно-прекрасном приходе заслуга его рабыни?

Весь опыт говорил, что нет. Так не бывает. Просто не бывает.

Но если не она, тогда что? Что явилось причиной этих невероятных ощущений.

Только после вопроса Таисии он осознал, что уже пять минут сидит за рулем, уставившись перед собой невидящим взглядом, и разозлился.

— Пристегнись! — сухо бросил Мэл, выруливая с парковки.

Дорога потребовала внимания и помогла взять себя в руки. Когда Мэл сворачивал к особняку, он уже полностью контролировал себя и все вокруг.

Помогая Таисии выйти из машины, он снова отметил какая она бледная. Неужели этот период настолько болезнен и опасен для человеческих женщин?

Она подняла взгляд и жалобно улыбнулась:

Голос девушки прозвучал совсем тихо. Подчиняясь какому-то не до конца ему самому понятному импульсу, Мэл обнял ее.

— Все будет хорошо, — пообещал он.

И подумал, уже не в первый раз подумал, что хорошо бы выкупить девочку. Для братьев она просто очередное развлечение, они не видят, какая она особенная, не похожая на других человечек. Как живой трепетный огонек в промозглой ночи.

А им лишь бы нажраться. Растопчут и не заметят.

Она сначала напряглась, а потом расслабилась. Уткнулась в его плечо и тихо заплакала.