Рабыня демонов в академии магии

На словах «моя человечка» в душе что-то зло шевельнулось, но Мэл сдержал ярость.

Он прошел к бару, налил себе виски и обернулся:

— Если так продолжать, ее не хватит на шесть месяцев, — очень холодно и спокойно сообщил он братьям. — Любой ресурс нужно использовать разумно. Таисия не бутылка виски, которую допил и можно заказать ещё одну. Она уникальна, если мы выжрем ее, второй такой не будет. Просто не будет. Совсем.

Лицо у Дэмиана стало обиженным и возмущенным, как будто старший ди Небирос попробовать представить свою дальнейшую жизнь без Таси, и такое положение дел его решительно не устроило.

Насчет брата Мэл почти не сомневался. Он хорошо знал, чего ждать от взбалмошного и вспыльчивого Дэмиана. А вот Раум…

— Хорошо, — сказал ди Форкалонен. — Пусть отдохнет. Говорят, легкий голод — лучшая приправа.

— А я наведаюсь в свой любимый бордель, — хохотнул Дэмиан. — А то меня там совсем забыли.

Мэл глотнул виски, поморщился и добавил ещё кубик льда в стакан.

Уговорить братьев получилось легко. Слишком легко. Плохо.

Это могло означать или то, что им не настолько уж нужна Тася, или…

Вот именно, что «или».

Глядя на задумчивое лицо кузена и кислое брата, Мэл понял, что заводить разговор о выкупе бессмысленно. Пусть ни Дэмиан, ни Раум не признаются в этом, человечка нужна им.

Не меньше, чем самому Мэлу.

Добро и зло поменялись местами. Хозяева Таси, словно почувствовав что-то, стали куда мягче и заботливее с девушкой.

Первые несколько дней Тася блаженствовала. Плохое самочувствие от женских дней накладывалось на кровопотерю и общую усталость, поэтому передышка, которую дали демоны, пришлась как нельзя кстати.

Но прошло четыре дня, и девушка с удивлением поняла, что ей чего-то не хватает. Ласк и свиста плети, принуждения и головокружительных оргазмов.

К тому же скрытое напряжение и вожделение, которые исходили от ее хозяев, не могли не заводить. Она поймала себя на том, что сама ищет общества демонов, пытается вступать в разговоры. Вместо того, чтобы закрываться и зубрить учебники Тася начала выходить вечером в салон. В элегантной комнате с камином, где ее хозяева курили и общались по вечерам, она забиралась с ногами в кресло в углу (за что каждый раз получала неодобрительный взгляд Аремеллина).