Рабыня Тёмного Лорда

Я проверяю и то, и это, но хороший убийца начал бы с еды и удушья.

Он сделал короткую паузу, не глядя на Киру.

— Но мой отец прибегает к эффектным жестам. На меня мчится грузовик: это было рассчитано на то, что я слевитирую из машины, избегая удара, и растеряю силы. Вас пытаются похитить, чтобы заманить меня в ловушку — и обезвредить. А потом проклинают вас таким оригинальным способом, чтобы я опять же лишился сил. Мне повезло, что мой отец не понял, как обессилен я был после нашей с ним магической стычки, иначе похитил бы меня прямо тогда.

Тёмный Лорд снова глубоко задумался.

— Обезвредить, лишить сил, поймать… Я думаю, что он желает действительно этого. Я и впрямь нужен ему в качестве пленника. Неужели.

Он оборвал себя. Его взгляд вернулся к Кире, и он насмешливо улыбнулся.

— Не стоит раздеваться дальше. Я вполне удовлетворён открывшимся мне видом.

Он медленно подошёл к ней и поднял её руки, разводя их в стороны. Перевернул её спиной к нему.

— Вы почти дали себя похитить, — прошептал он ей на ухо.

Тёмный Лорд резко дёрнул за её юбку, и Кира тихо охнула, когда ткань порвалась по шву и слетела вниз. В прозрачных чулках и трусиках, в блузке, кое-как прикрывающей её спину, она смотрелась беззащитно и жалко, она знала.

И одновременно его руки, даже наказывающие, дарили ей надёжность и спокойствие.

— Позвольте мне, милорд, — проговорила она, наклоняясь. И спустила трусики, оставшись перед ним совершенно открытой и доступной.

Его рука на несколько секунд легла ей на лобок, поглаживая.

— Хорошая девочка, — проговорил он, и она чуть не застонала, напрягаясь. — Но не сейчас.

Он подвёл её к письменному столу и заставил наклониться, обхватив его руками. Кира положила голову набок, чувствуя щекой гладкое полированное дерево.

— Такая банальность, правда? — услышала она. — Никаких ласк и страстных объятий. Просто… наказание.

Он отошёл на несколько секунд; она не посмела повернуться.

А потом Кира взвизгнула.

Розга, обычная тонкая розга, смоченная с солью, хлестнула её по голым ягодицам. Было больно — и унизительно. Она ожидала ласк, пусть грубых, его возбуждённого тела, такого желанного, а получила.

Вторая и третья розги прошлась по низу её ягодиц. Кира вскрикнула дважды.