Рабыня Тёмного Лорда

— Хорошего дня, мисс Риаз.

Шум отъезжающей машины настиг её, когда Кира дошла до двери. Что ж, Этьен стал правой рукой Тёмного Лорда, и она не сомневалась, что он был стоящим союзником.

И у него была невеста. Красавица Элейн Хили, сестра нового главы Протектората. Удачный брак, наверняка задуманный не без влияния Тёмного Лорда.

Кира надеялась, что он окажется счастливым.

Она сбросила плащ и откинула его в сторону. И постучала в дверь.

Секунду спустя та отворилась.

Тёмный Лорд окинул её небрежным взглядом.

Он был в чёрном, по своему обыкновению, и в руке у него дымилась чашка ароматного кофе.

— Завтрак? — предложила Кира.

Сразу хватаете быка за рога? Идёмте.

Если бы она рассказала кому-нибудь, что вернувший себе память Тёмный Лорд будет делать ей гренки по утрам и с совершенно невозмутимым видом делить с ней воздушную рисовую кашу, все решили бы, что она сошла с ума. И дело будет вовсе не в вишнёвом варенье.

— Вы совсем другой, чем были в прошлом, — негромко сказала она. — Вы меняетесь.

Тёмный Лорд приподнял бровь.

— Хотите сказать, что это ваших рук дело?

— Да, — просто сказала Кира.

— Пожалуй, мне и впрямь стоит реже брать вас на выходные. Но, как ни странно, я не жалею. Кстати, я видел вас снаружи. — В его голосе зазвучали опасные нотки. — В плаще.

— Я… поступила правильно, милорд? — рискнула Кира.

— Пожалуй. Но не злоупотребляйте.

Кира отбросила длинные волосы с обнажённой груди. Он глядел на неё, откровенно любуясь.

— Сейчас вы пойдёте вниз, — хрипло сказал он.

 — И если вы только попробуете облизнуть эти яркие вишнёвые следы, я вас свяжу. И, возможно, буду долго щекотать вас тонкими кистями, обнажённую и беспомощную. Подмышки, ступни. я перепробую всё.

Кира соскользнула с табурета.

— Но я боюсь щекотки, милорд, — прошептала она, кладя руки ему на грудь. — Неужели вы будете настолько жестоки?

Он жадно коснулся её рта, притягивая к себе в поцелуе, вжимая в себя, заставляя с замиранием сердца чувствовать его возбуждение. Кира открылась ему, отвечая на поцелуй, и закрыла глаза.

Его губы спустились к ней на шею, откидывая волосы. Чувственно коснулись ошейника.

И он поднял её на руки.

— Скажите что-нибудь дерзкое, — прошептал он, гладя её голый живот ладонью. — Должен же я проявить к вам несправедливую жестокость хоть за что-нибудь.

— Я плохо вымыла за собой посуду, — сказала Кира шёпотом. — И убрала мокрые тарелки в шкаф вместо того, чтобы их вытереть.

Гладящая её рука сжала бедро.