Рабыня Тёмного Лорда

И судя по тому, как он вдруг моргнул, приоткрыв рот, его ударило тоже.

— Кажется, я знаю, каким будет испытание, — не без ехидства проговорила Кира.

Он протянул руку и коснулся её волос.

— Сейчас, — проговорил он, — лишённый всех воспоминаний о вас и о себе, я хочу знать только одно: люблю ли я вас? И вы — любите ли вы меня? Возможно ли это, любить друг друга, не зная и не помня друг о друге совершенно ничего? И возможно ли вспомнить — от одного взгляда, одной улыбки?

— Это вы про любовь с первого взгляда? — с подозрением поинтересовалась Кира.

Он засмеялся и поцеловал её.

Кира закрыла глаза и сама не заметила, как оказалась лежащей в мягкой летней траве, осыпаемая поцелуями. Её ресницы, щёки, на которых ещё не до конца высохли слёзы, мягкие нежные мочки её ушей, её губы, полные и зовущие… Осторожный кончик языка накрыл их, и Кира послушно приоткрыла рот, позволяя вести себя, будто в танце.

— Кира, — услышала она. — Где бы вы ни оказались, кем бы ни был я, я хочу быть рядом с вами.

Неважно, что я помню и чего я не помню: я помню каждую линию вашего тела, словно засыпал и просыпался рядом с вами каждый день. Я не помню ничего, но помню, как вы улыбаетесь. Как закрываете глаза от наслаждения, вдыхая свежий кофе. Как задумываетесь над книгой, как сбрасываете туфли, как задорно улыбаетесь через плечо. Я помню вас, мисс Риаз. Помню совершенно, потому что вы — моя точка отсчёта.

Кира улыбнулась ему.

— Неважно, помните ли вы меня, — негромко сказала она.

 — Я люблю вас любого. Каждое ваше отражение, сколько бы раз вы ни теряли память. Я сделаю для вас всё. И доверяю вам навсегда.

— После такого я просто обязан проснуться со всеми моими воспоминаниями, не так ли?

— Поцелуйте меня ещё, — прошептала она. — Вспомните меня.

Его руки сжали её грудь, и Кира ощутила знакомый прилив возбуждения. Тепло, жар, сладостная истома между ног, и её рука сама скользнула туда.

— Тише, мисс Риаз, — шепнул он. — Не торопитесь. Позвольте мне.

Её соски враз напряглись, когда он провёл по ним языком. Нежно, будто видел женскую грудь впервые в жизни. Но его рот накрыл её вершинки с прежним искусством, и Кира громко застонала, вцепляясь в его плечи, и чувствуя, что начинает сочиться влагой. Она каждый раз сходила с ума от этих его ласк, и всякий раз, когда он касался ртом её груди, мечтала лишь об одном.

Быть его. Принадлежать ему. Отдаваться ему долго и сладко.

— Хочу вас, — произнесла она.