Рабыня Тёмного Лорда

Она лежала на столе аппетитным блюдом, раскрытым для него, как устрица, и её жемчужина сверкала перед ним, готовая и доступная.

И он приступил к лакомству.

Кира застонала с первых же секунд. Его рот наполнял её влагой, желанием, доступностью, он лакомился ею остро, тонко, жадно, и она обмирала, мокрая настолько, что под ней промокало платье. Она бы развела ноги ещё шире, если бы могла… она вплела бы пальцы в его волосы, но знала, что ему это не понравится. А прекратить сладкую пытку было выше её сил.

Она стонала всё громче, едва заметив, как он обрушил её с аквариума на пол, в толстый ворс ковра.

— Пожалуйста, — выдохнула она, едва поцелуй прервался, — милорд, я умираю без вас. Короткий смех.

Его поцелуи спустились вниз, на живот, огибая её пупок и спускаясь к самому низу — туда, где она, широко раскрытая, ждала его.

И низкий, глубокий стон сорвался с её губ, когда его рот снова накрыл её.

В этот миг она дала бы ему силу для любого высшего ритуала. Даже магию, способную поднять к звёздам.

Кончик его языка дерзко и упруго коснулся её нежной жемчужины раз, другой, и Кира чуть не оглохла от своих стонов. Ему же, кажется, это только нравилось. Заводить её, дразнить, делать своей — и держать в полушаге от такой желанной разрядки.

Её стоны способны были бы поднять из постели и умирающего. Её ступни подрагивали, тело горело, как в лихорадке, ноги, широко разведённые и согнутые в коленях, лежали у него на плечах, платье сбилось выше полукружий груди, и одно сознание, что она распластана на полу в таком непристойном виде, почти довело её до точки.

А когда его язык ещё раз лизнул её, она перелилась через край.

— Бла. годарю вас, милорд, — едва слышно простонала она.

Кажется, на несколько секунд она всё-таки потеряла сознание. Потому что, придя в себя, она увидела его сидящим на подушках как ни в чём не бывало.

А потом Тёмный Лорд коснулся звонка, и Кира, резко вскочив и чуть не рухнув от головокружения, едва успела оправить платье.

— Мартини и апельсиновый сок, бутылку, графин сока и два бокала, — отрывисто распорядился он. — Я желаю видеть наш обед через пять минут, и хочу, чтобы ещё час нас не тревожили.

Купюры, которые он протянул брюнетке, мгновенно исчезли в складках кимоно, и ему досталась ещё одна обольстительная улыбка.

— Через пять минут у вас всё будет, — вкрадчиво сказала она. — Я распоряжусь.