Рабыня Тёмного Лорда

Тонкий хлыст прочертил дорожку от шеи до ямочки между грудей. Не прекращая её ласкать, Тёмный Лорд сжал древко крепче, словно соизмеряя боль — и второй удар хлыста пришёлся ровно по шее и ключицам Киры, оставляя красный след. Кира вновь вскрикнула: она не ожидала, что боль так сильно и резко увеличит её удовольствие. Его рот и умелый язык, выделывающий чудеса с её грудью, его пальцы, дразнящие её там, где нужно.

Хлыст свистнул в волоске от её раздвинутых бёдер. Коснулся низа живота, горящего от сладостной истомы.

Пальцев её повелителя больше не было там, но это было и не нужно. Тонкий хлыст, натянувшись между ног, ласкал её, натирая уязвимую точку, двигаясь вперёд и назад, и Кира вскрикнула, взрываясь наслаждением. Не до конца, будто качели не дотянули чуть-чуть до ската крыши, до звёзд, — Кира инстинктивно взмахнула руками, будто и впрямь готовилась взлететь.

И тогда Тёмный Лорд притянул её к себе и поцеловал её.

Она вся горела; её тело пылало, на коже остался тонкий алый рубец, поднимаясь к горлу.

Целитель убрал бы его за секунды, но сейчас Кира этого не хотела. Она хотела, чтобы на ней остался знак её мага, пусть и ненадолго.

Его губы остужали её, вливали в неё холод и тепло, и Кира почувствовала, как откликается магия перстня. Словно всё, что делал с ней Тёмный Лорд, было понятно и правильно.

Кира едва заметила, как сильные руки опустили её на пол лицом вверх. Она услышала лишь щелчок расстёгиваемого ремня, и её повелитель, отбросив тонкую плеть, уже разводил её ноги в стороны.

— Я. не выдержу. порку, — слабо проговорила она. — Правда.

— О, я думаю, это оружие вы выдержите.

Её глаза расширились в понимании, и кончики губ приподнялись в невольной улыбке.

— Тогда дерзайте, милорд, — проговорила она.

Он толкнулся в неё, и Кира вскрикнула, принимая его внутрь. Он был в ней, он наконец — то был в ней, неся их обоих к звёздам, и она его хотела. Так хотела.

— Мой, — прошептала она, обхватывая его за шею.

— Моя, — хрипло прошептал он.

Они были едины. Она приняла его, и он награждал её, бросив себя к её ногам.

Кого она любила сейчас? Кого?

Кира застонала снова. Медленные, ритмичные движения, словно гребки опытного пловца, несущие её к заветному оазису, достигали цели, и, ослабевшая, она могла только раскрывать бёдра шире и глотать воздух, шепча бессвязные нежности в ответ на его губы, жадно пьющие пот с её висков, губ, запрокинутого горла.