Рабыня Тёмного Лорда

— Чтобы я повалил вас грудью в круг и приковал?

— Да, — прошептала она.

Она опустила голову.

— Профессор Деннет когда-то обещал мне, что не прикоснётся ко мне, пока я сама этого не захочу. Наказывая меня. А я хотела — и молчала, умирая от собственного упрямства. И это…

— Сводило вас с ума.

Кира вскинула взгляд на него.

— Да. И сведёт меня с ума, если вы сделаете то же самое.

Тёмный Лорд долго смотрел на неё. Наконец он кивнул.

— Вы получите свои фантазии, Кира Риаз. Если будете хорошей девочкой.

— А если я буду лгать вам?

— О, тогда сбудутся совершенно другие ваши фантазии. — Он усмехнулся. — Обещаю, вам понравится.

Когда аппетитно скворчащая курица, облитая ароматным соусом, была готова, они переместились за стол в гостиной. Горел огонь в камине, и обнажённой Кире совершенно не было холодно.

— Вы не приказываете мне одеться, — заметила она. — Надеть соблазнительное бельё или что-то в этом духе.

— Вы нравитесь мне такой.

Она подняла взгляд по его обнажённому животу и груди — ему в лицо.

— Вы мне тоже, — произнесла она.

— Ешьте. Сейчас не время для созерцания… красоты.

Когда они давно доели и Кира вернулась с кухни, вымыв посуду, огонь уже не горел. Шум воды в ванной тоже прекратился.

Её тёмный возлюбленный лёг спать. Слишком устав, истощившись после ритуалов; даже сила перстня помогла ненамного.

И она была нужна ему.

Лёгкими шагами Кира поднялась наверх.

Тёмный Лорд не спал: он ждал её.

— В эти выходные было куда меньше цепей и плетей, чем я думала, — произнесла она в темноте.

Тёмный Лорд хмыкнул.

— Вы довольно настрадались, когда смотрели на свою копию, барахтающуюся в меду. Уверяю вас, это вполне считается за полторы ночи в Железной Деве. Что до более интересных практик, для них ещё придёт время. Нужно же мне разжечь ваше нетерпение, в конце концов.

Она прижалась к его обнажённому бедру, чувствуя, как отступает сон.

— Я очень нетерпелива, милорд, — прошептала она. — И совершенно обнажена.

Его рука властно легла ей на ягодицы.

Он откинул одеяло, и что-то тонкое, металлическое, сверкающее легло рядом с ней.

— Спросите ещё раз, что я делаю, и я наконец-то выброшу вас в окошко, — прошептал он ей в ухо. — Возможно, в моей рубашке. Нужно же как-то проявить к вам милосердие.