Рабыня страсти

Госпожа Алима повернулась к слуге:

— Что стоишь как пень? Принеси нам угощение! Живо! — Потом присела на невысокий стульчик:

— А теперь расскажи о путешествии. Карим. Хабиб, любимый, присядь и ты. Нет, Карим, погоди, не начинай. — Ее синие глаза обратились к рабыне, стоящей поодаль:

— Пригласи сюда госпожу Музну, господина Джафара и господина Айюба, а также дочь мою Инигу. — Потом, повернувшись к Кариму, объяснила:

— Муза всегда задает такие хитрые вопросы, на которые я не в силах ответить, да и твои братья тоже.

Лучше будет, если твой рассказ услышим все мы сразу.

Отец и сын расхохотались. Эта женщина была когда-то пленницей, выставленной на продажу на невольничьем рынке в Кордове много лет тому назад. Она была северянкой — от нее Карим и унаследовал синие глаза и светлую кожу. С первого взгляда сердцем Хабиба-ибн-Малика овладела любовь к пленной девушке. С разрешения своей первой жены, госпожи Музны, он женился на Алиме. Она родила ему сперва Джафара, затем Карима, а потом дочь Инигу.

Старший сын Хабиба-ибн-Малика Айюб был единственным плодом их союза с первой его женой, госпожой Музной. Судьба оказалась милостивой — женщины очень сдружились между собой.

Госпожа Музна была дочерью богатых родителей-арабов. Она не интересовалась ни домом, ни детьми ни в малейшей степени. Все время свое она посвящала сочинению изысканных стихов — это занятие она предпочитала всем другим, более «земным».

Она с радостью приняла в дом Алиму, которая быстренько освоилась в доме и занялась хозяйством и рождением детей. Теперь госпожа Музна беспрепятственно могла отдаться возлюбленной своей поэзии, не утратив при атом статуса первой жены и соответствующих этому званию привилегий."

"Домашние собрались за столом. Явилась и величественная Музна. Ее черные волосы уже слегка посеребрила седина, а карие глаза сияли от волнения. Целуя ее гладкую мягкую щечку. Карим в который раз изумился, насколько время милостиво к красоте этой женщины — никто бы, взглянув на нее, не мог и предположить, что ей уже за пятьдесят! Его сестрица Инига с разметавшимися по плечам светлыми, как когда-то у матери, волосами, с радостным визгом кинулась на шею старшему брату.

— Что ты мне привез? — сразу же требовательно затормошила его девушка.

— A c какой стати я должен что-то тебе привозить? — поддразнил ее брат.