Рабыня страсти

Ведь она не какая-нибудь девственная дурочка, мечтающая о чистой и вечной любви…

Она сосредоточилась всецело на прикосновениях его рук к своему телу. Возможно, они чересчур пылки, но тем не менее нежны. Губы его нашли ее рот — страстный и чувственный поцелуй заставил ее содрогнуться. Она инстинктивно ответила на лобзанье — что ж, хоть он и чужой для нее, но сумел-таки распалить ее чувства! А она было подумала, что это невозможно… Похоже, кое-чему Карим все-таки ее не обучил — ничего, она сама до этого дойдет…

Она запрокинула голову — губы калифа заскользили по ее шелковистой шейке.

Она чувствовала нежные касания горячего и жадного языка. Довольная, она тихонько замурлыкала, когда губы прильнули к ее юной груди. Он целовал и касался языком душистой кожи, теряя голову от аромата гардений и безумного желания… Губы его сомкнулись вокруг кораллового соска и принялись нежно сосать. Тело девушки выгнулось в его могучих объятиях. Он слегка прикусил напряженный сосок — Зейнаб тихонько вскрикнула, уже пылая ответным огнем, всецело захваченная ласками…"

"— Открой глаза, — властно скомандовал он.

Глаза его страстно устремились на нее. Пальцы его скользнули по полуоткрытым ее губам — и один из них проник в рот. Зейнаб принялась нежно его посасывать, лаская его проворным язычком, нежно прижимаясь к гладкой и мощной груди властелина.

— Глаза у тебя — словно два аквамарина… — нежно сказал он. — Мужчина за такие глаза способен отдать жизнь… — Вынув палец изо рта Зейнаб, он провел им по ложбинке между ее грудей. Потом положил руки ей на плечи и заставил ее встать на колени.

Она поняла, чего он ожидает. Взяв в рот его член, она принялась сосать… Его прерывистый вздох был свидетельством тому, что она преуспевает. Пальцы калифа запутались в ее волосах, а член начал твердеть и увеличиваться в размерах. Зейнаб нежно стиснула в ладони мошонку, лаская это средоточие жизни… Один пальчик скользнул вглубь, отыскал там чувствительную точку и нежно надавил… Калиф застонал, ощутив приступ острого желания. А проворный язычок продолжал порхать вокруг рубиново-красной головки члена, совершенно сводя его с ума…

— Остановись! — он рывком заставил ее подняться с колен.

 — Ты просто убьешь меня своими ласками, Зейнаб! Что ты за маленькая колдунья?

Он сгорал от страсти, но все еще владел собою: нет, он не накинется зверем на свою новую игрушку, он растянет удовольствие.., насколько сможет… Интересно, каков у нее темперамент? Ну а если он умрет сейчас, то, по крайней мере, от наслаждения.