Рабыня страсти

Она вся сочилась любовными соками, и, когда калиф рывком приподнялся и Страстно поцеловал ее в губы, она ощутила во рту свой собственный вкус… Теперь губы его блуждали по всему ее ?телу: по нежной впадинке на шее, по животу, по груди… Ее всю заливали горячие волны страсти…

Зейнаб уже задыхалась от желания. Она прильнула к Абд-аль-Рахману всем телом. Она и не заметила, как они оба оказались на ложе — теперь калиф находился уже меж ее страстно раздвинутых бедер. Улыбаясь, он глядел на пылающую страстью девушку, которая страстно двигалась в его объятиях, лаская головку его члена прикосновениями к своей потайной жемчужине.

— Взгляни на меня! — сдавленным от страсти низким голосом проговорил он. — Я овладею твоей душой, как только возьму тебя… Взгляни на меня, Зейнаб!

Рассудок ее мутился от страсти, но она отдавала себе отчет: если она потеряет сейчас голову, то потеряет все… Станет просто одной из множества наложниц. Золотые ресницы взметнулись, и она послала калифу сладострастный взгляд.

— О, какой вы волшебный любовник, господин мой! — Голос ее с легкой хрипотцой околдовывал калифа. — Не мучайте меня более ожиданием! Овладейте мною, молю! Заставьте меня страдать от наслаждения, которое никто, кроме вас, не может мне подарить!"

"Слова эти оказались последней каплей, переполнившей чашу терпения владыки. Член его вонзился в нутро Зейнаб. Как она горяча, как восхитительна! Он простонал:

— A-a-a-ax, Зейнаб, ты убьешь меня! Я не вынесу этой сладкой муки!

Член его двигался в ней размеренно и мощно.

— О, ты могуч, словно племенной жеребец, мой господин! — прорыдала она. — Терзай, терзай меня своими ласками! Я твоя!

Страсть его казалась неистощимой. Такого уже многие годы с ним не бывало. Вновь и вновь вонзался его член в эти дивные недра, ища и все не находя выхода своему упоению, а эта дивная дева уже дважды испытала блаженство… Наконец, он выскользнул из нее:

— Повернись задом, моя обворожительная… Распахни мне другие ворота.

Дважды повторять не пришлось. Он ничего не заметил — а она была охвачена ужасом перед тем, что сейчас должно было произойти… Ей отвратительна была эта разновидность любовных утех. Она содрогалась от омерзения, когда Карим вталкивал в нее дилдо из слоновой кости. И теперь ощущала отвращение.