Рабыня страсти

 — Как только он въедет в лагерь, принимайтесь носить ведрами горячую воду в его шатер и наполнять ванну. Я прослежу, чтобы вас достойно вознаградили, — пообещала она.

— Али Хассан вообще-то не славится щедростью… — нехотя вымолвил один из мальчиков.

— Он переменится, как только проведет со мною ночь, — высокомерно сказала она. Мальчики расхохотались, толкая друг друга под ребра и обмениваясь многозначительными взглядами.

После она воротилась в свой шатер, где ждала ее Инига.

— А теперь соберись: это будет единственная возможность помочь Нази отыскать нас.

Коробочка для углей при тебе? А щипцы?

Инига молча показала ей небольшую коробочку из листовой меди — в ней легко можно было нести горящие угли. Рукоятку для нее они сплели из сухой травы и прикрепили к коробке кусочками серебряной проволоки из серег Иниги. Пригодились и щипцы для жаровни — с их помощью она наполнит коробочку углями, а потом разбросает их в нужное время под шатрами.

— Запомни: начинать следует с дальнего конца лагеря, — наставляла подругу Зейнаб.

 — В этом случае, когда пламя начнет лизать шатры, ты, дорогая моя, будешь достаточно близко от нашего и успеешь тихонько прокрасться в него.

— Я так боюсь… — тихонько бормотала Инига. — Но молю Аллаха, чтобы он дал мне силы сделать это ради тебя. Как я хочу быть бесстрашной, как ты…

Зейнаб схватила Инигу за плечи и устремила на нее долгий взгляд:

— Если ты не поможешь мне, Инига, я должна буду принести себя в жертву Али Хассану. Я больше не могу придумывать отговорки… Помни, я не боюсь соития с этим чудовищем, но с превеликим удовольствием избежала бы этого, если бы представилась возможность.

К тому же, если мы не подожжем лагеря, подумай, как твой брат и Нази смогут отомстить ему? Да и смогут ли вообще? Ну почему ты все еще боишься, Инига? Что тебе терять? Али Хассан и так отнял у тебя все, что ты имела. Все самое дорогое… Семью. Мужа. Маленького сына. Ты сказала, что тебе осталось лишь умереть легкой и быстрой смертью. Я не понимаю тебя, хотя и не стану с тобою спорить. Но, как бы то ни было, прежде чем ты простишься с жизнью, думаю, тебе приятно будет осознать, что ты отомстила человеку, который погубил тебя. Если бы я была на твоем месте, я чувствовала бы именно это!

Ласковые глаза Иниги наполнились слезами.

— Ты умеешь быть жестокой… — прошептала она и тихо заплакала.

Зейнаб покачала головой, выпустив Инигу:

— Я не жестока. Я сильна. Мне пришлось такою стать. Твоя мать тоже была сильной.