Рабыня страсти

Они рыдали от счастья в объятиях друг друга, поминутно клянясь никогда не расставаться. Да, она возвратилась к нему, возвратилась домой… Джафар родился ровно спустя девять месяцев после той волшебной ночи, и вся Малика ликовала вместе со своим князем и княгиней по поводу рождения их первенца.

Другие дети рождались один за другим, а государство тем временем процветало. Повсюду: и на рынках, и на городских площадях — люди говорили, что процветанием страны они всецело обязаны семейному счастью своего правителя и щедрости плодородного чрева его красавицы жены.

Товары из Малики, в особенности серебро, пользовались спросом по всей Аль-Андалус и ценились очень высоко.

Горные кланы также со временем покорились Кариму-ибн-Хабибу — кони их блаженствовали на зеленых лугах и продавались по самым высоким ценам на ежегодной ярмарке, проводимой в Алькасабе Малике по распоряжению князя. Правительство забирало в казну лишь десятину от каждой сделки, что не было обременительно для торговцев. Горцы были вполне довольны, и повсюду царил мир.

Аль-Андалус, где продолжал царствовать мудрый и благословенный Абд-аль-Рахман, также процветала. Кордова постепенно стала самым крупным культурным центром Европы, средоточием цивилизации. Слава Кордовы затми ла былое величие Багдада и Константинополя. В город постоянно прибывали делегации из Франции, из Германских стран, из Ифрикии и с Востока — послы считали своим долгом засвидетельствовать свое почтение калифу, а молодые люди почитали за честь учиться в Кордове.

Но первое время они просто-напросто глазели вокруг, разинув рты… Абд-аль-Рахман перестроил главную мечеть Кордовы — тут появился великолепный минарет, увенчанный тремя сферами: одна была из серебра, а две — из чистого золота. Вместе они весили более трех тонн. Завершен был, наконец, перевод на арабский трактата «Де Материа Медика», и в Кордове открылся медицинский университет. Теперь студентам не было нужды ехать в Багдад, чтобы стать медиками…

В саду появился князь в сопровождении своего верного визиря.

В черной бороде Аллаэддина-бен-Омара уже кое-где поблескивала седина. Лицо его расплылось в улыбке, когда Альула с визгом кинулась ему на шею — он нежно обнял девочку и поцеловал в розовую щечку.

— Она достойна принца! — расхохотался он.

— Не поощряй ее скверное поведение! — тут же осадила супруга Ома.

— А что, я когда-нибудь обязательно женюсь на ней! — В синих глазах молодого Джафара-ибн-Карима заплясали озорные искорки.