Рад, почти счастлив…

«Я думаю, – заключил он, – разочаровавшись в подростках, он начнёт собирать по улицам бомжей и возить их в баню мыться!»

Иван слушал задумавшись.

– Костя, это не шутка, – сказал он. – Для этого надо сначала погибнуть насмерть, потом долго, долго воскресать, и уж потом… Обычному человеку, как ты и я, до этого далеко.

– Ты думаешь? – озадаченно спросил Костя. – То есть, как бы, после сайтов надо ещё пару лет пропустить?

– Да вообще не надо о таких вещах! – вдруг рассердился Иван. – Это ведь живой человек!

– Да ладно, не волнуйся! – легко согласился Костя.

 – Так и быть, напишу добрую сказку!

– Англичане, я вам скажу, – это вещь! – восклицал Костя, приходя с луга. – Я и не думал, что так серьёзно, сильно, можно написать о природе! И понимаешь – там что-то такое есть… Не могу передать! Это такая редкость, когда люди здоровыми земными словами могут сказать о вечной славе! И я так хочу!

Иван слушал его внимательно, без улыбки.

«Экзальтация, шум – всё это уйдет, – про себя думал он. – Вопрос, что останется.

Трудно, чтобы в нынешнем мире что-то осталось…»

– Хорошо, – сказал он, взглянув на флюгер. – Если завтра тоже будет северо-западный – я уеду! А нет – поглядим.

Вечером, на всякий случай, они отметили проводы.

– Ты только смотри, не запускай себя в моё отсутствие! – предупредил Костя. – Ты же знаешь, творцы вырастают во втором поколении. Обязательно кто-то в семье прорубил начерно их путь. Так вот, я думаю, что я и есть твоё второе поколение. Поэтому мне жутко важно, что у тебя.

Ты – мой предвестник.

– Тогда мне надо стараться, – покорно Костиному замыслу, сказал Иван.

– Ну что, подбросишь до станции? – спросил Костя.

На перроне они стояли друг против друга, невесёлые, но спокойные. В конце концов, они могли встретиться в любой момент – хоть завтра. Невидимая, но густая водяная пыль пропитывала их понемногу.

– Слушай, я ведь про тебя ничего не узнал. А у тебя-то какие проблемы? – спросил Костя, забрасывая на плечо рюкзак и «этюдник».

Как умиляло Ивана это Костино совестливое «А у тебя» – и обязательно одной ногой в электричке!

Когда Костя уехал, Ивана одолела грусть, чувство, что жизнь давно уже не крылата.

Не она несёт его, а он её подымает с земли, как мешок, и тащит к назначенной цели. Старая метафора, и сам он старый, раз нет жара вершить судьбу. Как ещё измерить возраст человека?

«Так и должно быть, – утешил себя Иван. – После весёлых дней положено быть печальным». И пошёл трудиться на огород.