Рафаэль

Я очень старалась не выдать своего смущения и даже малейшего неудобства. Я уставилась в пол, а потом заставила себя посмотреть наверх, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Твоих эмоция я чувствовать не могу, но по лицу вижу, что ты тоже сейчас не очень-то похотлив.

— С этим я не могу поспорить, и в любой другой день я бы просто отпустил тебя в душ в твоей комнате, где ты могла бы побыть с другими твоими мужчинами, или в ту огромную ванну в покоях Жан-Клода, но сегодня особенный день. Я хочу тебя, как мужчина хочет женщину, но я также хочу, чтобы ты покормила на мне ardeur.

— Разве тогда ты не будешь слишком слаб, чтобы драться сегодня ночью?

— Если бы ты кормилась только от меня — возможно, но я дам тебе покормиться на всех, кто зовет меня своим царем. Если это последний раз, то я хочу, чтобы ты забрала от нас столько силы, сколько Жан-Клод способен разделить между своими людьми.

Я прикоснулась к руке Рафаэля, изучая его лицо и пытаясь понять, что он думал и чувствовал.

— Я тебя спросила, считаешь ли ты, что победишь сегодня, и ты сказал мне, что да. Я что-то упускаю? Не те вопросы задаю?

— Он — это я тридцать лет назад, Анита. Ему почти нечего терять, но он столько всего может получить. Я же могу потерять столько всего, а получу лишь его смерть, которой я не желаю. Думаю, он верит, что ты поработишь всех нас — ты и Жан-Клод. Он твердо намерен сбросить меня с престола. Я защищаю то, что мое, но во мне уже давно нет такой веры, как в нем.

— Понятия не имею, что это значит.

Он улыбнулся и коснулся своей большой ладонью моего лица, чтобы я могла потереться об ее тепло и приятный вес.

— Ну конечно же имеешь, ведь в тебе она все еще есть.

Я отстранилась, нахмурившись.

— Уже не так много, как раньше.

— Ты на пороге нового этапа своей жизни, Анита. Ты повзрослела слишком рано благодаря своей работе истребительницы вампиров и федерального маршала. Гектор не знает жизни за пределами своего клана. Внутри своего родере он поднялся так высоко, как только мог, и теперь нацелился на самое высокое место в рядах моего народа.

— Ты сказал, что он — это ты тридцать лет назад.

— Очень на то похоже.

— И сколько ему лет?

— Хочешь знать, сколько лет мне?

Я уставилась на его волосы цвета вороного крыла, на лицо, не испещренное морщинами. Не будь в его глазах этой мудрости и терпения, я бы не дала ему больше тридцати, но глаза его были такими же, как у некоторых вампиров.