Рафаэль

Не было в них возраста, но они могли показать эхо тех лет, что прожиты, как если бы можно было повзрослеть, не постарев при этом телом.

— Я знаю, что оборотни стареют медленнее людей. — Сказала я.

— Я старше пятидесяти.

Мой шок явно был написан у меня на лице, потому что он рассмеялся.

— Прости, просто… я бы ни за что не догадалась.

Он притянул меня в очередное объятие, все еще посмеиваясь.

— Мы расчистим вам душевые. — Сказала Клодия, и они с Бенито двинулись ко входу в общий душ, из которого, торопливо одеваясь, уже выбиралась небольшая кучка охранников.

Они бормотали: «Анита, Рафаэль, Клодия», некоторые поприветствовали и Бенито, но он не был их боссом, как и не был тем, кто тренировал их, да и царем тоже не был. Он не обиделся на это, потому что хороший телохранитель должен оставаться незамеченным до тех пор, пока не понадобится — это часть его работы.

— Думаю, они нас слышали. — Сказала я, не очень понимая, как отношусь к тому, что нашего с Рафаэлем желания расчистить душевые было достаточно, чтобы все потихоньку оттуда свалили, или это было потому, что Клодия с Бенито начали выгонять их оттуда? Я знала, что Клодию многие побаиваются, что до Бенито, то если бы он не был таким же пугающим, каким выглядел, то вряд ли бы он занимал пост главного телохранителя у Рафаэля.

Когда массовое бегство высоких качков, прижимавших к себе одежду и оружие, сошло на нет, Рафаэль протянул мне свою руку.

Что еще я могла сказать, кроме «да»?

Клодия настояла на том, что она должна войти в душевые первой, хоть мы здесь и были в полной безопасности.

С некоторыми телохранителями я могла спорить. Клодия была не из их числа. Бенито проследовал за своим царем и за мной, хотя я знала, кого он бросится защищать в случае чего, но, поскольку у меня была Клодия, я не парилась.

В душевых все же кое-кто остался. Пьеретта по-прежнему была там — ее темные волосы были все еще влажными, а из одежды на ней оказалось только огромное полотенце из числа тех, что мы держим в общих душевых для всех.

Полотенца были такими здоровыми, что могли прикрыть человека под семь футов ростом (213 см. — прим. переводчика), как Клодия, так что на Пьеретте, которая была лишь на пару дюймов выше меня, полотенце смотрелось как вечернее платье, и прикрывало даже лодыжки. Мне эти полотенца вообще приходилось подворачивать, чтобы не наступать на ткань. Универсальный размер подходит далеко не всем.