Рай по завещанию

Рэм оглядел линялую драпировку, столь когда-то привычную, закопченные стены, стараясь найти что-то новое. Убогость того, что он видел, вполне совпадала с тем, что было раньше. Неожиданно он ощутил раздражение.

– Все катится к чертовой матери, – он повернулся к отцу. Глаза злобно сверкали.

Не успев опуститься на стул, Гаскелл резко повернулся, его доброжелательность исчезла.

– Вот как, парень? Не прошло и минуты, как ты ступил на порог, а уже набрасываешься на меня, словно собака.

– Я хочу, чтобы ты, лейрд, исполнял свой долг перед людьми и перед землей рода.

Ты же забываешь обо всем, стоит только взглянуть на юбку или кружку! – Рэм кипел от гнева, который был явно значительнее, чем того требовала ситуация. Если взглянуть на Скайлет более пристально, то положение все же несколько улучшилось.

– И это говорит человек, который не понимает ни в вине, ни в женщинах! – Гаскелл расставил ноги и подбоченился. – Что скажешь, Терранс? Неужели речь идет о мужчине без огня в сердце, будь он жив или мертв?

Гаскелл оглянулся, поискал взглядом управляющего.

В тот же миг Рэм повернул голову и уставился в упор на Терранса, который выглядел так, будто его поместили между молотом и наковальней.

– Я… Давно пора начать процедуру встречи, милорды. Мы уже и так однажды обожглись на собственном бесчувствии.

Нос Гаскелла презрительно сморщился, и он промаршировал к своему месту во главе стола. Неудовольствие Рэма было уже не столь очевидным, когда он поставил ноги на перекладину стула по правую руку от отца, опершись локтем на колено.

Гаскелл уставился на крепкие, сильные ноги сына и вспомнил о своей невестке. Когда вновь появился миротворец Терранс и принесли кувшины с вином, старший Маклин заговорил более дружелюбно.

– Ты женился на девушке. Это начало. И сердце любого мужчины радуется, что сын обрел ответственность, – упрямый подбородок старого лейрда мог бы служить приглашением к ссоре, и Рэм с трудом остановил себя, чтобы не дать разразиться скандалу.

– Не надо читать мне лекций об ответственности мужчины.

Ты даже не знаешь смысла этого слова, – прорычал Рэм.

– Последнее время он его познает, – Терранс не хотел, чтобы эти слова сорвались с языка, но вид Карины Грэм, входящей в зал, почему-то заставил высказать это вслух. Рэм проследил за его взглядом, увидел коварную улыбку Карины, почувствовал, что все ее движения – своего рода провокация с неясными целями.

Ухмылка тронула губы Рэма. Гаскелл заслужил это.