Рай по завещанию

Пусть родится ребенок, которого они будут любить и который заставит забыть все размолвки. Это желание все росло и росло в сердце.

– Рэм, муж мой, – она поцеловала его в ухо и прошептала: – В следующий раз, когда будешь любить меня, подари мне малыша.

Рэм открыл глаза, посмотрел на Иден и нахмурился. Он сразу показался ей старше.

– Иден, нет… мы не должны…

– Не должны? – она ясным взглядом смотрела ему прямо в глаза. – Рэм, я хочу ребенка. И это не имеет никакого отношения к твоему чертову наследству. Я до сих пор не знаю, зачем тебе нужно это безумное место, просто хочу ребенка, потому что люблю тебя.

– Иден… – он побледнел, в горле словно застрял ком.

– Рэмсей Маклин, – громким голосом она буквально убивала его страхи. – Я не умру при родах и не оставлю тебя одного. Я дочь Констанции Марлоу, помни, – она храбро улыбнулась. – И в достаточной степени крестьянка. Засевать поле – очень приятное дело. А ты прирожденный фермер, я знаю.

– Боже, женщина, – он, наконец, смог заговорить.

– Люби меня, Рэмсей, – ее глаза сверкали, рука нежно коснулась бедра мужа, остановилась не твердом естестве. Иден чувствовал, как оно пульсирует под ее ладонью. – Ты можешь любить меня столько, сколько хочешь.

– Иден! – Рэм был поражен ее смелостью. – Ты не знаешь, о чем просишь!

– Я прошу тебя любить меня. И знаю, что веду себя не как леди, но… – ее глаза широко раскрылись. – В брачную ночь ты, кажется, хотел меня потому что… ты, должно быть, думаешь… – она отвернулась, моля Бога, чтобы его страсть разгорелась.

Когда он взял ее за плечи, Иден отказалась повернуться. Рэму пришлось обнять ее, чтобы утешить. Он посмотрел на жену так, как никогда не смотрел раньше.

– Что ты за женщина, Иден Маклин? Так служить прихотям мужчины! Отвечать на каждое желание!

Ее тело прижималось к нему, ощущая физическую жажду. Нет, она не заигрывала с ним, а действительно желала близости.

– Я твоя верная жена, Рэмсей Маклин, – Иден не смотрела на него.

– И я, – его голос был немного странным. – Ты просила, жена. И я буду любить тебя.

Он начал с кистей рук, лаская их губами, затем – локти. Иден сморщилась, словно от щекотки. Рэм рассмеялся, продолжая сладостную пытку до тех пор, пока Иден не назвала его гадким французом. Тогда он начал целовать ноги, все тело. Он словно не замечал всплесков рук, прерывистого дыхания, борьбы с остатками скромности.