Рай по завещанию

 – Разве это не замечательно?

– Извини, но мне трудно с удовольствием отнестись к мысли, что ты меня больше не хочешь, – ее плечи поникли. – Я надеялась, что мы сейчас только в начале совместной жизни, а не в конце…

– Иден, – он повернулся, и улыбка поблекла при виде ее расстроенного лица. – Я люблю тебя, – он прижал ее к груди. – Я боялся, что не смогу… остановиться.

– А кто тебя об этом просит? – в ее голосе звенело отчаяние.

– Нет, конечно же, не ты, Иден, – Рэм взял ее за подбородок, заглянул в глаза.

 – Я боялся, что своими желаниями причиню тебе вред. А теперь я знаю, что могу остановиться, потому что твоя любовь принадлежит мне.

– А раньше? И ты поэтому ненавидел меня? Я не нравилась тебе? А теперь, когда я, как ты говоришь, мила тебе, ты больше меня не хочешь? – в ее глазах бился испуг. – Объясни, пожалуйста.

– Я люблю тебя, моя жена! – он крепко сжал ее в объятиях. Рассказать о своих сомнениях? Даже преданной супруге рассказать все – нелегкая задача.

 – Я надеюсь, что пока сказал достаточно для тебя. И для меня.

– Это уже лучше, – ее руки сомкнулись вокруг его шеи. В тишине их радость стала ощутимее.

– Ты думаешь, я похож на Гаскелла? – в конце концов спросил Рэм. Он должен знать, что жена ждет от него.

– В некотором роде, – Иден потерлась щекой о его грудь, слегка смущенная. – Совсем чуть-чуть.

В течение двух дней Гаскелл отмечал перемену в жизни молодых, затем сутки спал, набираясь сил.

Скайлет пировал сколько мог, потом тоже погрузился в спячку. Все двигались медленно, словно в летаргическом сне. Даже сплетни и новости.

Когда во дворе Скайлета появились Ангус и Иан Барклей со своими людьми, Гаскелл весьма удивился. Лейрд Скайлета был в весьма добром настроении и хотел уже пригласить гостей в зал, когда увидел Роберта Кавендера и Эдварда Гунна, служивших курьерами Эдинбургского суда. В последний раз Кавендер приезжал в Скайлет с кипой официальных бумаг.

Не было ничего хорошего в том, что они в компании старого Ангуса. Ох уж эти новомодные горожане! Гаскелл уперся каблуками в землю, словно буйвол, выставивший рога. Гости даже не посмели спешиться. Лейрд услышал слова, заставившие кровь в жилах бежать быстрее, – приезжие говорили о Законе Макдерсона.

– Черт вас побери! Замышляете мою погибель? – проревел Гаскелл, не обращая внимания на Терранса, пытающегося его успокоить.