Рай по завещанию

В его мыслях царила полная неразбериха. В комнату, где стояла большая кровать, жениха провожали три брата невесты, не испытывающие к нему симпатии. Впереди шел Джеймс, указывая путь по коридору, освещенному свечами в канделябрах, замыкали шествие Итон и Чейз. Джеймс резко повернулся прямо перед дверью Иден и прорычал в лицо Рэму:

– Не стоит искать неприятностей! Мы втроем будем дежурить под дверью! Малейший плач, крик – и мы, если понадобится, сорвем с петель эту дверь!

Рэм с трудом удержался, чтобы не броситься на бывшего приятеля.

Его лицо потемнело, он бросил гневный взгляд на Итона и Чейза. Маклин понимал – эти трое стоят в одном строю. Под его дверью. Боже, как Рэму хотелось убить их!

Джеймс схватил его за рукав.

– Поздравляю, – выдавил он. – Ты на пороге рая.

Иден сидела у туалетного столика, сжав расческу так, будто желая выдавить из нее немного мужества. Она постаралась вспомнить имена героических женщин – Эсфирь, Жанна д'Арк, Святая Катарина… Подождите, Святая Катарина, кажется, умерла, но не поступилась своей честью… Однако об этом думать уже поздно.

Иден вздохнула. Если бы Святую Катарину пытался соблазнить Рэмсей Маклин, еще неизвестно, чем бы кончилось дело. Ясно – наставления миссис Данливи сегодня не имеют смысла.

Девушка глянула на свою тонкую ночную рубашку с большим вырезом. Черити со смехом забрала у нее нижнее белье. Иден прижала к себе нежную ткань, обтянув талию и грудь, всматриваясь в зеркало. Руки чуть дрожали.

Она оглядела полутемную комнату. Тени и экзотические обои делали все странным, чуть пугающим.

Иден вспомнила о другой ночи…

Но тут донеслись мужские голоса, Иден выпрямилась перед зеркалом.

Дверь открылась, и Рэм появился в спальне, оглянувшись на стук захлопнувшейся двери. Не проходя дальше, уставился на жену, сидящую перед туалетным столиком, освещенную одинокой свечой. Тело четко вырисовывалось на фоне зеркала. У Рэма перехватило дыхание.

– Вы! – громко сказал он, пораженный тем, как быстро возбудился. – Вы знали об этом!

– Что? – Иден широко раскрыла глаза.

Она вскочила, отчего силуэт стал еще эротичнее. – Знала, что? – голос дрожал.

Рэм кипел от ярости – будто кто-то резал его на части. Его глаза горели, он вдыхал запах роз и лаванды, всегда сопровождавший Иден. Желание стало нестерпимым. Рэм прорычал:

– Об этом – о том, что они заставят нас остаться здесь!

– Нет, не знала. Я ничего не знала…

– Ладно, не важно. С сегодняшнего дня вы моя жена, сейчас и навсегда.

Слова буквально повисли в воздухе.